Центр религиоведческих исследований во имя
священномученика Иринея Лионского

Центр создан по благословению Святейшего Патриарха Алексия II,
занимается проблемами новых религиозных движений, сект и культов.

Тел./факс: (495) 646-71-47        E-mail: [email protected]
Горячая линия (приём информации) 8-916-377-44-40
 

Шабаш сектозащитников, или толерантность по-уральски - 09.10.07

09.10.07

Шабаш сектозащитников, или толерантность по-уральски

Оговорюсь сразу, что сама являюсь человеком достаточно толерантным. То есть уважаю религиозные взгляды других людей, являющиеся их свободным и осознанным выбором. Однако вариант толерантности, представленный на международной конференции «Свобода совести в современной России: опыт, проблемы и перспективы развития» даже мне кажется, мягко говоря, странным. Но расскажем обо всём по порядку.

Конференция эта проходила 3-4 октября сего года в г. Екатеринбурге и, к слову сказать, была организована на достаточно высоком уровне. Среди её организаторов значились Уральская школа прав человека, Уральский филиал Международной ассоциации религиозной свободы (МАРС), Совет по толерантности Свердловской области и Уполномоченный по правам человека Свердловской области, а среди участников были влиятельные чиновники из правительства РФ и аппарата федерального Уполномоченного. Казалось бы, на мероприятии подобного уровня должны быть представлены все традиционные религиозные организации. Однако именно традиционных-то религиозных организаций по странному стечению обстоятельств практически не было представлено – ни православных, ни мусульман. Правда, само слово «традиционных» на конференции было под запретом, и звучало только из уст присутствовавших на ней многочисленных представителей пятидесятничества и неопятидесятничества. Таким образом, даже состав участников с понятием толерантности вязался достаточно слабо.

Правда, о самой толерантности говорили достаточно много, и не только в правовом поле. Особенно много о ней вещал начальник отдела по защите свободы совести в Аппарате Уполномоченного по правам человека в РФ М.И. Одинцов, известный своими симпатиями к самым одиозным и деструктивным религиозным организациям (слово «секта» на конференции приравнивалось к нецензурным, и некоторые участники вынуждены были заменять его синонимами хотя бы из чувства самосохранения и страха нарваться на безудержный гнев самой «толерантной» части собравшихся). Не найдя ссылок на законодательство, запрещающих правоохранительным органам осуществлять законную проверку деятельности религиозных объединений (а со знанием законов у «борцов за толерантность» дело всегда обстояло напряжённо), господин Одинцов начал рассуждать о морали.

- Свобода выбора мировоззрения – внутреннее дело человека, - вещал правозащитник, с трудом скрывая скупую мужскую слезу. – Как может государство влиять на сферу, связанную с такими тонкими вопросами души и сердца?!

С этими утверждениями трудно было не согласиться, и тем более странной в этом ракурсе выглядела позиция самого Одинцова, признающего за сектами право скрывать информацию о себе, лгать, прибегать к методикам контролирования сознания, и тем самым прямо влиять на сферу «души и сердца». По поводу же того, что деятельность некоторых организаций законно ограничивается, на конференции развернулась настоящая драма.

- Это уже вопрос этики, - с горечью сетовал Одинцов. – Способности человека отозваться на чужую беду.

В этой связи мне почему-то вспомнилось, как Комитет по спасению молодёжи г. Москвы обратился несколько лет назад к г-ну Одинцову с жалобой на секту иеговистов, против воли родителей привлекавших в организацию малолетних детей, и защитник прав человека остался тогда удивительно глух к чужой беде. Когда на конференции специалист из института МВД РФ указал на сотрудничество некоторых сект с организованной преступностью, Михаил Иванович заговорил почему-то о бабушках, которым не дают читать Библию, совершенно проигнорировав фразу про детей, покончивших жизнь самоубийством в результате учения какой-либо секты. В ответ на ссылки на незаконную медицинскую деятельность сайентологов «правозащитник» ответил только, что ничего плохого в процедуре одитинга не видит, поскольку проходил его сам. Впрочем, политика двойных стандартов была основной этической установкой и других участников конференции.

После слёзного выступления Одинцова инициативу перехватил секретарь Комиссии по работе с религиозными организациями при правительстве РФ А.Е. Себенцов. Рассуждал он не в пример предшественнику без всяких эмоций, и спокойно сообщил, что миссионерская деятельность священнослужителей в пенитенциарных учреждениях и воинских частях незаконна. Однако и она, по его мнению, меркнет по сравнению с незаконностью деятельности «так называемых сектоведов». Разгон собрания запрещённой в Москве общины «Свидетелей Иеговы» (имевший место в этой самой Москве) чиновник воспринял, как личную трагедию. С поистине «толерантной» нетерпимостью набросился он на критиков сектантства, утверждая, что они сеют религиозную рознь, и призывая предоставлять больше возможностей для иностранных миссионеров на территории РФ, в том числе среди лиц, исповедующих другую религию. О том, что деятельность миссионеров в этом случае нарушит конституционное право на свободу вероисповедания этих лиц, господин Себенцов почему-то не вспомнил. Как уживается идея распространения иностранной миссионерской деятельности на фоне «незаконности» миссионерской деятельности священнослужителей, тоже осталось одной из многочисленных неразрешимых загадок данной конференции. Вообще выступление Себенцова сводилось к критике разных инициатив по изменению существующего законодательства о свободе совести. Получилось, что законодательство у нас идеально, и менять его ни в коем случае не нужно. Вопрос, как при таком идеальном законодательстве возникло столько самим же Себенцовым обозначенных проблем, так же остался риторическим.

Выступление следующей участницы Е.А. Степановой называлось «Кризис либерализма и принцип свободы совести», но было посвящено почему-то только критике звучавшей накануне речи Патриарха. В качестве основных недостатков речи было часто употребление в ней слова «нравственность» (21 раз, как подсчитала дотошная докладчица) и тезис о христианской основе нравственности, абсолютно отвергавшийся госпожой Степановой. По её мнению, какие-либо моральные оценки прав человека вообще недопустимы. Возникает вопрос, допустимы ли вообще какие-то моральные оценки как таковые, если человеку отказывается в праве даже просто заявить о них не в официальном документе, а в обычном интервью. Уже тот факт, что церкви запрещают говорить о нравственности на конференции по толерантности, выглядит достаточно странным.

Зато подлинный пример единодушия участников явился при обсуждении вопроса о введении предмета «Основы православной культуры». Культурологическое наполнение данного курса было отвергнуто на корню простым тезисом Станиславского «не верю», и итогом всему стало единодушное решение о недопустимости введения данного предмета в школе ни в каком качестве, кроме исключительно факультативного, и то лучше за пределами муниципальных школ.

В общем и целом можно сказать, что в данном случае мы имеем дело с явно тенденциозным собранием, выступающим под видом борьбы за права человека, но на деле ставящим интересы деструктивных религиозных организаций выше интересов отдельных личностей и общества в целом. Прискорбно, что подобного рода «тоталитарный либерализм», насаждающийся отнюдь не либеральными методами, пропагандируется столь высокопоставленными чиновниками.

Независимый наблюдатель

Обсудить данный материал вы можете на сектоведческом форуме.