Центр религиоведческих исследований во имя
священномученика Иринея Лионского

Центр создан по благословению Святейшего Патриарха Алексия II,
занимается проблемами новых религиозных движений, сект и культов.

Тел./факс: (495) 646-71-47        E-mail: [email protected]
Горячая линия (приём информации) 8-905-709-23-14 (9:00-20:00)
 

Хорхе Анхель Ливрага и его империя - 25.02.13

Хорхе Анхель Ливрага и его империя

Автор: Мигель Мартинес (Miguel Martinez, “Religioni e sette nel mondo”, Sept. 1997)

ИСТОРИЯ ИМПЕРАТОРА
Хорхе Анхель Ливрага Рицци, основатель Нового Акрополя

«ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИМПЕРИЯ! ПРИВЕТСТВУЮ ТЕБЯ ВСКИНУТОЙ РУКОЙ: AVE!
Я: ХАЛ ПРОФЕССОР ХОРХЕ АНХЕЛЬ ЛИВРАГА РИЦЦИ, ВЕРХОВНЫЙ КОМАНДУЮЩИЙ IONA»
Так Хорхе Анхель Ливрага Рицци (ХАЛ), основатель Международной организации Новый Акрополь (International Organization New Acropolis - IONA), подписал адресованное мне письмо в 1989, «32-м Триумфальном году». Новый Акрополь, основанный в 1957 году, в настоящее время насчитывает в своих рядах около 10.000 человек и распространен в 60 странах мира, включая Италию. Я был членом этой организации на протяжении 14 лет и покинул ее в 1990 году [1].
В разных странах Новый Акрополь может облекаться в разные формы, от «философской школы» до «движения по защите природы». Но независимо от этих форм Новый Акрополь стремится к созданию положительного имиджа и способен проводить успешные PR-кампании. Так, в Италии руководством Нового Акрополя был проведен ряд конференций, в которых приняли участие такие известные личности, как журналист Паоло Гуццанти, историки Сабатино Москати и Франко Кардини, философ Антимо Негри, этнолог Витторио Лантернари, президент WWF Фулко Пратези. […]
В течение последних лет Новый Акрополь провел множество мероприятий «за борьбу с культами» и «против расизма» (включая «паломничество» в Аушвиц). На афише Нового Акрополя изображен молот, разбивающий слово «расизм» на наковальне, со словами «Инициатива за Европейский год против расизма».
Удивительный контраст с этой деятельностью представляет ряд статей, опубликованных в европейской прессе. Кроме большой статьи в самом читаемом итальянском еженедельнике «Famiglia Cristiana» (№ 46, ноябрь 1991 года), где организация охарактеризована как «нацистская шайка», можно перечислить целый ряд заголовков, взятых наугад из различных испанских газет: «Мадридский муниципалитет финансирует нацистский культ»; «Бывшему члену культа угрожают: НА, ложь под маской идеализма»; «Новый Акрополь внесен в список деструктивных неонацистских культов»; в одной статье утверждалось, что против Нового Акрополя было выдвинуто обвинение в «неонацистской ксенофобии, расизме, апологии фашизма, использовании фашистского приветствия, недопустимой деятельности, вымогательстве у своих последователей и их семей» [2].
На международной конференции CESNUR в Амстердаме (7-9 августа 1997 года) Мария Долорес Фернандес-Фигарес собиралась выступить с рассказом о Новом Акрополе. Конференция задумывалась как разговор о культах, а не от их лица; когда группа датской интеллигенции обнаружила, что оратор является одним из руководителей высшего звена в Новом Акрополе, ее имя в последний момент было вычеркнуто из списка докладчиков (что не помешало члену агрессивного психотерапевтического культа «Verein fur Forderung Menschenkenntnis» выступить с речью, в которой он утверждал, что это было не что иное как международный заговор, инспирированный свергнутым режимом Восточной Германии).

Основатель Нового Акрополя

Широкой общественности основателя Нового Акрополя представляют как аргентинца, который, будучи студентом, вместе с несколькими своими товарищами, интересующимися философией, основал небольшой кружок, с тем чтобы применять философию в повседневной жизни [3]. В официальных текстах приводится большой список книг, написанных Ливрагой, прочитанных им лекций и перечисляется ряд академично звучащих титулов [4].
Тем же, кто входит во внутреннюю группу организации, рассказывают о «замысле Учителей» и о том периоде, когда Ливрага был «заперт в крипте» и становился «Принятым учеником». «Секироносцы» [5] - те, кто дал клятву полностью посвятить свою жизнь организации, - получают бюллетень «Альмена», в первых выпусках которого Ливрага описывал свою историю.
Основной характеристикой основателя любого культового движения является авторитет, которым он пользуется внутри культа, вера последователей в его «откровения» и божественную сущность. Но эта характеристика ничего не значит для тех, кто не принадлежит к культу и ориентируется на другую систему ценностей. В связи с этим организация может стремиться как можно меньше упоминать о своем основателе на публике. Однако лидер культа видит в созданной им организации продолжение собственного «я» и потому всегда стремится представать перед публикой как сердце и движущая сила всего движения. Поэтому лидеры организации вынуждены представлять основателя во всех своих выступлениях и публикациях.
В некоторых культах «божественность» лидера открыто провозглашается за пределами организации: движение релиан, например, не скрывает, что его основатель якобы контактировал с инопланетянами и является мессией. Новый Акрополь, напротив, стремится создать как можно более респектабельный имидж в обществе. В результате вся биография его основателя сводится в основном к перечислению его сомнительных титулов - того, что, с точки зрения культа, ценится «в миру».
Что касается членов организации, выросшей до размеров, значительно превышающих «домашний кружок», то для них основатель является далекой и таинственной «иконой». По мере их продвижения по иерархической лестнице им шаг за шагом открывают все более загадочные, мистические грани его жизни. Эти «тайны» рассказываются как в устной, так и в письменной форме и являются скорее мифологией, нежели историей.
Однако эти мифы могут помочь нам понять некоторые важные механизмы функционирования культа.
Хорхе Анхель Ливрага Рицци родился в Аргентине в 1930 году. В то время это была вполне благополучная страна, где любой иммигрант, если ему удавалось избежать разорения, мог стать со временем весьма состоятельным человеком. Родители Хорхе были родом из Италии (в 80-х годах это дало ему возможность быстро получить итальянское гражданство): семейство отца - из Ливорно, семья матери - из центральных районов Лигурии.
Интересно наблюдать за тем, как распространяется легенда, рожденная во французских анархистских кругах, о том, что Ливрага был нацистским военным преступником, который после войны бежал в Аргентину. Еще Аристотель сказал, что наши представления о неизвестном всегда строятся на том, что нам известно. Таким образом, ничего не зная о культах, мы связываем их с чем-то, что нам знакомо, даже если эта связь ошибочна. Построение нашего отношения к подобным группам основано на общепринятых социальных штампах: термины типа «экология» или «антирасизм» используются для характеристики объекта как «положительного», «нацизм» - как «отрицательного». Но представить истинный образ культа, к сожалению, не удавалось еще никому.
Ливрага часто рассказывал о предке своего отца, жившем в 19 веке, по имени El-Maghin, который зарабатывал деньги, демонстрируя свои паранормальные способности, в том числе полеты на небольшие дистанции. Однажды приходской священник бросил ему вызов: полететь с крыши собора Дуомо в Милане. И пока священник молился, El-Maghin, пролетев несколько метров, упал и разбился насмерть у подножия собора.
Отец Ливраги был атеистом, анархистом и антиклерикалом (последнее явно прослеживается в его манере повествования истории об El-Maghin’е). Проработав всю жизнь инженером, он стал довольно состоятельным человеком и жил в большом доме в самом центре Буэнос-Айреса. Поборник культа физической силы, он стремился вырастить сына «настоящим мужчиной». Юный Ливрага же был больше привязан к матери, вся последующая жизнь которой прошла в тени ее сына [6].
Хотя многое в автобиографии Ливраги в «Альмене» - вполне очевидный вымысел, два фактора в ней очевидны: резкий характер отца и одиночество сына. На всех обложках «Альмены» изображена зловещая фигура закованного в броню воина со щитом и топором в руках и с крыльями, очень напоминающая героев американских комиксов (на самом деле эта фигура происходит из давней теософской традиции). Этот рисунок отражает видение, которое посетило Ливрагу однажды в детстве, когда он был серьезно болен [7]. Перед мальчиком, лежащим в лихорадке, предстала воинственная фигура, которая, как ангел, склонилась над его постелью и возвестила о скором выздоровлении.
Возможно, Ливрага пытался скопировать историю Дамодара К. Маваланкара, одного из первых теософов, который часто рассказывал, как в возрасте 6 лет он заболел чахоткой и во время очередного приступа к нему явился прекрасный ангел в белых одеждах, поднес стакан воды и пообещал исцелить его [8]. 
Отец учил мальчика - еще совсем ребенка - обращаться с огнестрельным оружием, водить автомобиль и охотиться. Хорхе Анхель утверждал, что испытывал к другим людям только презрение и предпочитал общаться с животными. Его любовь к животным - несомненно, не показная - играла немаловажную роль в его жизни. Он отказался от охоты (но не от стрельбы). Ливрага часто рассказывал, что однажды отец запер его в клетке с дикими зверями в зоопарке, чтобы «укрепить характер ребенка», и что он прекрасно себя чувствовал среди животных. Эта история очень напоминает автобиографический рассказ Рона Хаббарда (несомненно, по большей части вымышленный), который любил выставлять себя «настоящим мужчиной».
Отец отправил Хорхе его в городскую общеобразовательную школу, хотя средства вполне позволяли ему определить ребенка в частное католическое учреждение. Ливрага не без гордости вспоминал о том, как в школе, куда его привозил на машине личный шофер, он бросал в толпу детей горсть конфет и с наслаждением наблюдал, как его бедные однокашники боролись между собой, чтобы завладеть ими.
Ливрага утверждал, что, будучи ребенком, гипнотизировал бабушкиных кур. Примечательно, что похожую историю рассказывала о себе мадам Блаватская, которая уверяла, что в детстве гипнотизировала голубей. Непонятно, имеем ли мы дело со сходством характеров или с попыткой Ливраги подогнать свою биографию под «матрицу» биографии своего «учителя».

Ливрага и национал-социализм

Во время войны - она началась, когда Ливраге было 9 лет, - его симпатии сначала были на стороне Альянса, в том числе благодаря антифашистским настроениям его отца, а затем обратились к проигравшей стороне. В 1987 году, во время встречи в Испании, он сказал: «me gusta la simbologia nazi» - «Мне нравится нацистская символика». Однако упоминаний о национал-социализме немного даже в литературе самой внутренней группы Нового Акрополя. То немногое, что можно найти, чаще всего выглядит как «семейная» критика. Например, нацистов осуждают за то, что они были недостаточно терпеливы и хотели «получить все сразу», или за то, что они отождествили себя с одной страной.
Этот факт важен, поскольку Новый Акрополь обвиняют прежде всего в неонацизме. Такие обвинения основываются в основном на том, что связано с его трехчастной внутренней организацией, в совокупности называемой «Живые силы» («Fuerzas Vivas»). В доказательство приводится множество свидетельств такого рода:
«Вас допускают во внутреннюю группу, когда вы в наибольшей степени проникаетесь доктриной или если вам решают поручить какую-то ответственность внутри движения. Тогда вас шаг за шагом знакомят с троичным кругом избранных, более всего напоминающим тайную полицию. В связи с этим я вспоминаю черную униформу, которую носят молодые члены так называемого Корпуса безопасности. Фактически, внутри Нового Акрополя существует три элитарных объединения: Корпус безопасности, который, конечно, засекречен; Трудовые бригады, тоже для молодых мужчин, которые носят коричневую униформу; и Женские бригады - к которым принадлежала я, - которые носят синюю форму» [9].
Независимые свидетели везде - от Бельгии до Италии и от Испании до Франции - говорят о «римском приветствии» и о символах, лишь немногим отличающихся от символов гитлеровского движения [10]. Новый Акрополь обычно утверждает, что эти символы старше нацизма и что нацизм злоупотребил ими и дискредитировал их. Однако это объяснение могло бы быть принято, если бы таких совпадений было лишь одно-два.
Реакции руководителей Нового Акрополя на эти обвинения неоднозначны. В Италии, например, причастность к нацизму неоднократно отрицалась [11], тогда как во Франции организация заявила, что это ее «внутренние дела». Фернандо Фигарес, руководитель Нового Акрополя в Бельгии, выступая перед Бельгийским парламентским комитетом по культам (6 декабря 1996 года), не дал вразумительных ответов на заданные ему вопросы [12]. Самый распространенный ответ заключается в апелляции к тому, что верховными руководителями организации являются «иудеи» (Делия Стейнберг Гусман и Фернан Шварц) и что у Нового Акрополя есть филиалы в Израиле [13].
Безусловно, в Новом Акрополе отсутствуют два базовых признака национал-социализма - германский национализм и антииудаизм. Строить анализ на предположении о существовании Коричневого интернационала как отражения более старого Еврейско-масонского интернационала нельзя, поскольку основой такого интернационала должно являться наличие единого руководства над сотнями организаций [14], которые в действительности постоянно конфликтуют между собой; во главе этих организаций стоят люди, которые никогда не подчинятся приказам других [15]. Конечно, временные альянсы между экстремистскими группами, будь то культы или политические организации, вполне возможны (можно предположить, например, существование альянса между Новым Акрополем, крайне правыми французскими неодруидами, сайентологией, бахаи, мормонами, отдельными протестантскими группами, церковью «преподобного» Муна и некоторыми французскими «борцами за свободу» - эти организации могли бы объединиться в борьбе против разработок французского парламента в области культов). Другим важным фактором является общее невежество Ливраги в этом вопросе; подлинная приверженность национал-социализму потребовала бы другого уровня знаний.
В то же время антикоммунистические взгляды и элементы расизма, присущие Теософскому обществу, сближают Новый Акрополь с большинством неофашистских движений. В Латинской Америке, где европейские антифашистские альянсы никогда не были в почете, сильные военизированные союзы всегда имели большую популярность в обществе. Воздействие на людей при помощи методов национал-социализма - полувоенного режима, униформы и жестов, эстетического и психологического влияния определенных символов - является очень эффективными. Хотя некоторые авторы преувеличивали значение оккультизма в национал-социализме, фактом является то, что большинство этих символов старше, чем национал-социализм как таковой, и могут восходить к оккультистским кругам 19 века.
Внутреннее учение Нового Акрополя во многом базируются на мнимой «истории человеческих рас»; внутренней целью организации является создание «шестой подрасы арийской расы». Однако эти причудливые представления, которые можно найти во множестве внутренних материалов Нового Акрополя, уходят своими корнями не в национал-социализм; скорее это вполне ортодоксальное продолжение учений мадам Блаватской 19 века [16].
В любом случае, тот факт, что Новый Акрополь говорит о скором рождении «расы будущего», представители которой будут являться «воплощением человеческого совершенства», свидетельствует о том, что организация не намеревается защищать «нынешние расы»:
«Я хочу, чтобы мои Национальные Командующие понимали, что они не руководят „избранной расой“, потому что избранной расы не существует. Они руководят лишь несколькими семенами шестой подрасы, среди огромной массы дерьма… Но дерьмо - это удобрение, и семена нуждаются в нем» [17].

Ливрага и Теософское общество

Отец Ливраги умер, когда Хорхе исполнилось 15 лет. Согласно традициям семьи Хорхе Анхель принял на себя «командование» над всеми женщинами дома. Смерть отца стала для него серьезным ударом. В связи с проблемами в школе ему потребовался репетитор для занятий английским языком. Он начал брать частные уроки у пожилого немца, некоего Шмидта (нет оснований предполагать, что он имел какую-то связь с национал-социализмом; в любом случае, это происходило до, а не после падения национал-социализма), который часто рассказывал ему о своих многочисленных путешествиях в Тибет и о принципах теософии.
Официально Новый Акрополь никогда не называл себя последователем Теософского общества. При этом, согласно уставу ассоциации, «Три принципа» Нового Акрополя звучат так:
1. Создание ядра всемирного братства, независимого от вероисповедания, пола, социальной принадлежности или цвета кожи.
2. Сравнительное изучение религий, наук, искусств и философских систем.
3. Изучение неисследованных законов природы и скрытых возможностей человека.
Довольно бессмысленные слова, используемые, однако, для внушения доверия общественности. А вот каковы «Три принципа» Теософского общества [18]:
1. Создание всемирного братства людей, невзирая на расу, убеждения, пол, касту и цвет кожи.
2. Содействие сравнительному изучению религии, философии и науки.
3. Исследование необъяснимых законов природы и сил, скрытых в человеке.
Чтобы оценить огромное влияние Теософского общества на современную культуру, достаточно вспомнить о многих широко распространившихся верованиях, которыми мы ему обязаны: Атлантида, астрология, реинкарнация, существование «рас» на других планетах, «психическое» значение вегетарианства, чакры, мистерии Тибета и Великой пирамиды - и это только небольшая часть [19]. Движение «New age» - это в значительной степени новая версия теософии.
Ливрага решил стать членом аргентинского отделения Теософского общества, основанного в 1920 году. Он сразу почувствовал неприязнь к людям, которых там встретил, - «ужасно одетым старикам» (элегантность всегда была его навязчивой идеей), невежественным и суеверным. Тем не менее, он занялся активной деятельностью и основал в рамках Общества новое воинственное течение «Аргентинская теософская молодежь». В это же время он участвовал в нескольких молодежных политических движениях, выступающих против режима Перона (он всегда враждебно относился к перонизму), и вращался в аргентинской оккультной среде (он получил несколько посвящений в ордене AMORC), особенно в сообществе «Escuela Cientifica Basilio», членом которого он являлся, пока ему не наскучили сомнительные паранормальные феномены.
Ливрага изучал литературу и философию, затем поступил на факультеты истории и истории искусств Университета Буэнос-Айреса; однако в мечтах он видел себя врачом «эзотерической медицины». Один из теософов посоветовал ему написать письмо президенту Общества, Джинараджадасе. Ливрага последовал совету и был очень удивлен, получив ответ с подробными рекомендациями, что и как ему делать.
Следуя инструкциям Джинараджадасы, Ливрага (перенявший у своего отца некоторые навыки в ремесле) перестроил подвал своего дома. Он нарисовал на потолке помещения фосфоресцирующие звезды, а на стенах - изображения египетских божеств; мать по его просьбе сшила для него белое одеяние. На некоторое время Ливрага «изолировал» себя в этой крипте. Тем акропольцам, которые не имеют возможности читать «Альмену», говорят, что он был заточен в крипте несколько лет, однако в собственной автобиографии он рассказывает, что входил и выходил из крипты и даже сдавал экзамены в университете.
В подвале Ливрага, как он утверждает, получал опыт пребывания вне тела и встречался с «Учителями K.H., S., M.» (сущностями, «проводником» которых являлась мадам Блаватская). Выйдя наружу, он возобновил свой привычный режим жизни, закурив сигарету (Ливрага курил всю жизнь, хотя достаточно умеренно).
Однажды новый президент Теософского общества Нантилока Шри Рам («единственный Посвященный, с кем я встречался», по словам Ливраги) во время своего короткого визита в Аргентину сообщил Ливраге, что ввел его в заблуждение, позволив ему думать, что он может стать врачом «восточной медицины». Он рассказал, что Ливрага, сам не зная о том, стал «последним учеником Эзотерической секции Теософского общества», и перед ним была поставлена колоссальная задача.
Платон говорил, что история - это цепочка последовательной политической деградации: сначала миром правили мудрецы, потом их сменила каста воинов, на смену которым приходят торговцы и затем народные массы. Чтобы остановить этот процесс, который к настоящему времени достиг своей предпоследней стадии, «Учителя», тайно правящие миром, основали Теософское общество, а затем Национальный социализм. Обе миссии потерпели поражение; последней надеждой было движение, которое задумал Шри Рам и должен был основать Ливрага. Это движение мыслилось скорее как историческое, нежели как просто эзотерическое. Его целью было не позволить прийти к власти грубым неразумным массам и «вновь открыть врата Мистерий», чтобы на земле мог воплотиться Новый человек.
Шри Рам испытал трех учеников, не знакомых друг с другом, - Ливрагу и двух других, один из которых жил в Перудже, в Италии. Проверку не выдержал никто кроме Ливраги, поэтому избран был он. Конечно, я не могу сказать, является ли эта история правдой или ложью. У меня есть открытка, которую Ливрага разослал однажды лидерам организации, где на одной стороне изображен молодой Ливрага рядом со Шри Рамом, а на обороте - неистово кричащие нынешние акропольцы и посередине слово «IMPERIO!» («Империя!»).

Создание движения

Чтобы преподнести себя общественности в выгодном свете, Новый Акрополь заявляет, что является «оригинальной», созданной «с нуля» организацией. В действительности Ливрага никогда не утверждал, что его задачей было создание некого нового движения: его намерением было только вдохнуть жизнь в теософский проект его «Maestra» («Учителя») Елены Петровны Блаватской. Новшеством, внедренным Ливрагой, был военизированный метод, впервые использованный им для распространения теософии [20].
Ливрага начал искать учеников, используя типичные методы политических движений: он вложил все свои деньги в выпуск собственного журнала и в афиши «Nueva Acropolis» («Новый Акрополь»), которые он расклеивал по всему Буэнос-Айресу. Он пошел даже на продажу своей самой большой ценности - автомобиля. Он стал водителем такси и иногда работал по 24 часа в сутки, в ожидании клиентов читая Эпиктета и начищая свой пистолет.
Нам рассказывали эти истории, чтобы показать, что мы «должны жертвовать собой так же, как это делал он», и чтобы оправдать его нынешний высокий уровень жизни. Наши лидеры говорили: «Ливрага прошел через многие лишения, когда был молодым; теперь настал ваш черед».
На встрече лидеров организации, проходившей в Италии в 80-м году, Ливрага говорил по-испански, и «Национальный Командующий» Италии переводил нам его выступления. В какой-то момент Ливрага упомянул, что «работал в аргентинской разведслужбе». Заметив смущение переводчиков, он потребовал: «Переведите им то, что я сказал!». В разговорах с нами он утверждал, что был связан с аргентинскими военными, в том числе с офицером, являвшимся масоном высокого ранга.
Ливрага взял себе псевдоним - акроним ХАЛ (JAL), которым его с тех пор всегда называли внутри организации. Трехбуквенные акронимы типичны для Теософского общества, начиная с его основателя Елены Петровны Блаватской - ЕПБ (HPB); но можно вспомнить и акроним ЛРХ (LRH) Лафайетта Рона Хаббарда, не имеющего отношения к теософии.
Рисуя последователям картину своей жизни, Ливрага полностью исключал из нее свою жену Аду Д. Альбрехт. Единственное упоминание о ней в «Альмене» носит негативный характер: Ливрага похваляется своим строгим целомудрием и заявляет, что «животные страсти» никогда его не интересовали. Ада Альбрехт (имевшая легкий для произношения акроним ADA), красивая женщина немецкого происхождения, была настоящей душой Нового Акрополя. Супруги разделяли между собой обязанности: Ливрага носил титул «Мировой Командующий: область организации», а Альбрехт - «Мировой Командующий: область обучения».
Пока Ливрага строил грандиозные планы, имевшие очень мало общего с реальностью, Альбрехт создала семилетнюю программу обучения и большой блок практических занятий, который назывался «психология» и, вероятно, был основан на упражнениях Эзотерической секции Теософского общества. Альбрехт была весьма образованным и культурным человеком, что также очень импонировало ее ученикам (которых она заставляла читать, среди прочего, Канта и Фрейда).
В 70-х годах Новый Акрополь начал распространять свою деятельность на другие латиноамериканские страны. Ливрага говорил нам, что он решил действовать, чтобы остановить угрожающее распространение коммунизма в Уругвае, и хвастал, что лично подложил бомбу в офис левой газеты в Монтевидео. Уругвай и Чили были в то время единой страной, где военные никогда не вмешивались в политику. Ливрага, говоря об угрозе «кубинского вторжения», призывал военных к действию, однако, верные своим демократическим принципам, они отказались. Поэтому Ливрага входил в контакт со всеми военными лидерами поодиночке, пока не убедил их прийти к власти в 1973 году.
Насколько правдивы эти истории? Возможно, Ливрага просто хотел убедить нас, что его жизнь была гораздо более захватывающей, чем на самом деле. В любом случае, заявление о том, что он якобы организовал военный переворот, по меньшей мере характеризует его систему ценностей [21].
Как бы то ни было, наши лидеры вспоминали, как в Уругвае акропольцы писали богохульства на стенах церквей, «подписываясь» серпом и молотом.
Около 1973 года в Монтевидео Ливрага написал «Руководство лидера» - текст, содержащий ряд политических инструкций. Например, когда филиал или организация сталкивались с внутренними проблемами, Ливрага рекомендовал искусственно создать врага, «например, диалектический материализм» (имеется в виду коммунизм), и поручить Корпусу безопасности принять меры для его подавления.
Примерно в это же время один из акропольских лидеров предложил провести эксперимент: создать в рамках какой-нибудь одной страны «платоническую диктатуру», описанную Ливрагой в работе «Ideal Politico» («Политический идеал»); такой прекрасный пример вскоре был бы повторен повсеместно. Ливрага отклонил эту идею и решил распространять Новый Акрополь по всему миру более осторожным способом. Могла ли страна, выбранная для эксперимента, быть Уругваем?
В эти ранние годы Ливрага подружился с одним старым дворянином, европейцем, который владел серьезной коллекцией археологических памятников. Ливрага заявил ему, что может выпить любое количество алкоголя и остаться трезвым (однажды он поинтересовался, нет ли у нас на примете богача, готового заключить пари на то, кому удастся больше выпить и не опьянеть). Он напоил старика, и тому пришлось отдать Ливраге предметы из своей коллекции. Так началось увлечение Ливраги коллекционированием древностей.
Скоро между Ливрагой и Альбрехт произошел конфликт. Его причиной, как нам говорили, стало прежде всего то, что «Учитель» ХАЛа был «египтянином», а Ады - «индийцем» [22].
В то время как Ливрага вынашивал свои планы с военными, Ада назначила на должность Национального Командующего Аргентины бывшую проститутку, бросив вызов предрассудкам. Никто не мог обвинить эту даму ни в чем, кроме ее прошлого, но Ливрага счел действия Ады недопустимыми. Однако ему пришлось сдержаться и не вступать в открытый конфликт: подавляющее большинство акропольцев восторгались сильной личностью Ады, и только немногие поддерживали Ливрагу. Внешне все выглядело нормально; в бюллетенях печатались статьи и личные символы обоих лидеров (голова египетской богини-кошки Бастет у Ады, голова шакала Анубиса - у Ливраги).
Ливрага понимал, однако, что личное обаяние Ады значимо только там, где она присутствует, в то время как в более широком окружении его организаторские способности будут превалировать. Поэтому он решил отправить своих первых учеников в Испанию и вскоре сам последовал за ними.
Организация развивалась в Испании весьма успешно. Акропольцам удалось наладить целый ряд полезных контактов; Новому Акрополю был предоставлен в пользование на 99 лет большой замок в Риба де Сантиустэ, в пустынной местности близ Сигуенсы.
Молодым акропольцам стоило немалых трудов привести замок в порядок. На встрече близ Л’Аквилы в Италии в 1983 году Ливрага рассказывал нам, что новые члены организации, привлеченные к восстановительным работам, просто падали от усталости; увидев, что молодые люди из «Живых сил», несмотря на огромную усталость, продолжают работать, они спросили: «Где вы берете силы?» - в ответ те молча указали на символы на своих нарукавных повязках.
Одним из обитателей Сантиустэ был лев, подаренный Ливраге. Согласно испанскому закону, львов в таких условиях можно содержать только с подстриженными когтями и без зубов; в замок был направлен инспектор, чтобы проверить, придерживается ли хозяин животного этих правил. Через несколько лет льва переправили в Африку, в центр, специализирующийся на возвращении животных в естественную среду обитания.
В этот период Ливрага совершил свое первое путешествие в Египет. Эта поездка проходила в крайне «мистической» и торжественной атмосфере, однако в действительности она была абсолютно идентична тем турам, которые каждый год совершают миллионы туристов: круиз по Нилу, пятизвездочный отель с видом на Великую пирамиду и прогулка на лодке.
Ливрага любил окружать свою биографию завесой тайны. «Когда вы будете готовы, вы узнаете больше», - была его излюбленная фраза. Такая манера повествования, типичная для всех оккультистов, очень эффективна. Неправдоподобная история не навязывается, а напротив, рассказывается «неохотно», как бы в знак доверия и поощрения слушателям; намеки и недосказанности создают у людей ощущение, что есть еще более удивительные вещи, о которых им еще не позволено знать.
Так Ливрага рассказывал о «Колонне света» около Луксора, где он бывал регулярно, и о том, что в одном из прошлых воплощений он был египетским жрецом, преследуемым монотеистом Эхнатоном [23]. Во время этой инкарнации Ливрага якобы совершил какую-то ошибку, которую ему приходится искупать тяжелым трудом, чтобы исполнить замысел богов. В другой раз Ливрага якобы воплощался в 13 веке в Барселоне, в теле некоего Лас Касаса (предка епископа, разоблачавшего зверства конкистадоров в Мексике). Ливрага использовал этот псевдоним в испанском акропольском журнале всякий раз, когда выступал с каким-нибудь яростным политическим обвинением (часто против Баскского независимого движения).
Журнал, издававшийся Новым Акрополем в Испании, нередко напоминал политические издания правого толка. Его статьи резко осуждали демократию, восхваляли Хосе Антонио Примо де Риверу (основателя фашистской партии «Испанская фаланга», ведшей террористическую деятельность), осуждали «наркоманов, длинноволосых хиппи, курящих марихуану горилл», говорили о «великом художнике Арно Брекере» (скульпторе Гитлера). Одна из статей призывала к мероприятиям по защите биологической чистоты испанской крови (это относилось не к евреям, а к иммигрантам) [24].
Между тем Ада Альбрехт организовала в Буэнос-Айресе центр медитаций и обратилась с просьбой оказать материальную помощь этому проекту ко всем поддерживающим ее филиалам организации (а таковыми были большинство отделений Нового Акрополя в Латинской Америке, а также в Канаде и Австралии). Молодые акропольцы приезжали в Аргентину, чтобы бесплатно работать в новом центре. В это же время Ада избрала путь радикального пацифизма. Она основала сеть вегетарианских ресторанов и нанесла величайшее оскорбление Корпусу безопасности Буэнос-Айреса: его члены вынуждены были один за другим выбросить свои автоматы в городскую канализацию. Альбрехт придала организации явный «индийский» характер, практически сведя на нет все ее политические и военные черты.

Рождение империи
В 1981 году в Риме состоялась «международная встреча» Нового Акрополя; автор, тогда являвшийся руководителем филиала Нового Акрополя в Сиракузе (Сицилия), присутствовал на этой встрече.
Ливрага, одетый в пурпурную императорскую тогу, восседая под большим балдахином во главе длинного стола, за которым собрались лидеры организации, объявил, что Ада Альбрехт лишена своего поста и, кроме того, что отныне в организации запрещается «двойное командование». Многие отделения и филиалы Нового Акрополя были основаны супругами, которые руководили совместно, разделяя между собой функции. Согласно новому правилу, один из супругов становился подчиненным другого (в большинстве случаев руководителем становился муж, хотя было и достаточно много исключений), что часто приводило к разрыву супружеских пар. Это имело вполне определенный смысл: никто не должен иметь увлечений и связей ни с кем и ни с чем, кроме организации.
Встреча в Риме стала переломным моментом в истории Нового Акрополя. Это было отражено в «декрете», распространенном по всем отделениям Нового Акрополя во всем мире. Этот текст дает представление о стиле Ливраги:
«МЫ ПОСТАНОВЛЯЕМ:
1. Что Верховный Командующий и Основатель ХАЛ принимает на себя всю власть внутри OINA, которая до настоящего времени принадлежала [совместному] Мировому Командованию.
2. Что указанное Мировое Командование более не существует, поскольку бывший Мировой Командующий AДA была лишена всей власти внутри IONA в связи с ее несомненной непригодностью к обладанию этой властью […]. Все принадлежавшие ей титулы и знаки отличия будут возвращены ей посмертно, если она не выразит противоположного желания.
3. Что национальные структуры и акропольцы, не согласные с вышесказанным, должны покинуть IONA. Национальным командующим и тем, кто не присутствовал [на этой встрече], дается следующий срок для размышлений до принятия решения: СОРОК ДЕВЯТЬ ДНЕЙ.
4. До истечения срока, указанного в пункте 3, должны быть возобновлены клятвы и обязательства в преданности IONA и Верховному Командующему ХАЛу. Те, кто не сделает этого, будут считаться не являющимися более членами IONA и будут в кратчайшие возможные сроки заменены преданными идеалистами [...]
МЫ ПОСТАНОВЛЯЕМ: Декларация о Чрезвычайном положении в рамках IONA [...]
1) Все названия, приветствия и символы, используемые публично и внутри организации, будут сохранены.
2) Внутри организации термин «Империя» может быть заменен на термин «Движение», если это необходимо» [25].
В Италии слово «империя» напоминает об Империи Муссолини (Италия, Албания и Абиссиния). Конечно, это была сознательная аллюзия на Римскую империю; но больше всего это понятие в ходу в оккультных организациях [26]. Для нас «Империя» была противоположностью «тирании». Она представляла собой пирамидальную иерархическую структуру («слово „иерархия“ в переводе с греческого - „священная власть“, священный и, следовательно, естественный порядок»), которая, тем не менее, стремилась способствовать развитию каждой своей части. Подобно тому как человеческое тело управляется головой, акропольское государство будущего должно иметь единоличного правителя, но этот правитель будет давать возможность и оказывать поддержку развитию каждой нации и индивидуума. Понятие «империя» употреблялось вполне открыто: даже новым членам организации могли говорить о «философской империи», объясняя это название тем, что «мы говорим на разных языках и принадлежим к разным культурам, но следуем за одним Идеалом».
Отделения Нового Акрополя в большинстве стран последовали за Ливрагой, а не за Адой Альбрехт [27].

Наркотики и книги
Значительную часть своего времени Ливрага распределял между отделениями Нового Акрополя в разных странах, которые он посещал в зависимости от численности их членов. Около полугода он проводил в Испании - в своей квартире в офисе Нового Акрополя в Мадриде, в замке в Сантиустэ или на Балеарских островах, где он писал книги и статьи, гостя у Тони Альцины. Альцина был специалистом по акупунктуре, занимавшимся лазерной терапией, и некоторое время являлся президентом Европейской федерации лазеротерапии. Ливрага учил его диагностировать болезни «по ауре человека». В конце 70-х годов Альцина вылечил Елену Чаушеску, жену румынского диктатора. Нам рассказывали, что Елену доставили в Испанию два самолета: на одном прибыла она сама с сопровождающими, а на втором - ее личные вещи. Позже Альцина основал Центр Сераписа - «ядро эзотерической медицины будущего» [28].
Мое почтение перед Мировым Командующим значительно уменьшилось, когда один человек из близкого окружения Ливраги сказал мне, что Командующий постоянно принимает лекарства, в том числе некое средство - трудно сказать, химическое или натуральное, - которое акропольцы называли «бомбой» из-за силы его стимулирующего воздействия. (Употребление наркотиков - или злоупотребление ими - было также характерной чертой основателя «Аум Синрике», Рона Хаббарда и Раджниша.) Один испанский лидер, покинувший Новый Акрополь, сообщил прессе о «маленьких синих пилюлях, которые Ливрага принимал постоянно», а также рассказал, что Ливрага кричал на любого, кто осмеливался перечить ему. Я сам никогда не видел Ливрагу потерявшим самообладание - возможно, просто потому, что я никогда не видел, чтобы кто-то в чем-то не соглашался с ним. Где он действительно «кричал», так это в своих гневных статьях [29]. Эти статьи были настолько яростными, что нам приходилось править их, смягчая выражения, прежде чем давать читать их новым последователям.
До самой смерти Ливрага писал по одной книге в год, по три бюллетеня в месяц, огромное количество «декретов», заметок и т.п. Некоторые из его книг предназначались для широкого круга читателей; их скверный стиль напоминает творения еще более плодовитого автора - Рона Хаббарда.
Наиболее компрометирующей для организации, которая именовала себя «культурной ассоциацией, занимающейся проблемами окружающей среды», была книга Ливрага «Духи природы», посвященная некоему гному, личному другу автора. В книге даются советы по поводу того, как общаться с эльфами и феями (этот материал основан большей частью на старых теософских текстах, особенно на более чем творческих писаниях «Архиепископа» Ледбитера, известного своим путешествием на Марс, где он обнаружил, что марсиане носят металлические ботинки). Как часто случается, попытки местных лидеров сохранить имидж организации столкнулись с непреодолимой мегаломанией основателя; лидерам приходилось использовать всю свою изобретательность, чтобы презентовать эту книгу как «текст по экологии».
Каждый месяц Ливрага писал длинные письма всем Национальным Командующим, даже тем, вся организация которых состояла из одного человека. В этих письмах уделялось огромное внимание мельчайшим подробностям и инструкциям; в них хорошо видна черта, свойственная всем лидерам культов, - необычайное многословие. Ливрага требовал ответа на каждое письмо:
«Каждый Национальный Командующий, от которого Верховный Командующий не получит письма, телеграммы или телефонного звонка в течение 30 дней, будет оштрафован на $50 США за каждый пропущенный день» [30].
Ливрага постоянно путешествовал. Его десятидневное пребывание в Италии в 1987 году стоило организации около 10 миллионов лир. В эту сумму входил тур по стране, пятизвездочный отель и покупка новых предметов для его археологической коллекции, которыми он заполнил свой огромный металлический чемодан. В целом, в этой программе не было ничего экстраординарного, но такие расходы были весьма болезненны для членов итальянской организации - студентов, безработных или не имеющих постоянной работы. Низкий социальный уровень итальянских последователей был для Ливраги постоянной проблемой: его презрение к бедности (подход, которому есть много примеров в теософии) дополнялось весьма практической необходимостью находить людей, способных оказывать организации финансовую поддержку. Он любил повторять, что «те, кто беден в этом воплощении, будут бедны и в следующем», и постоянно рассказывал нам о своих богатых учениках в других странах.
Дополнение к декрету 1985 года содержит инструкции по поводу того, какой прием должны оказывать Ливраге лидеры организации, когда он прибывает в ту или иную страну; из этого текста вырисовывается интересная картина его характера. Встречающие должны препроводить Ливрагу в отель, распаковать его багаж, развесить одежду, а затем отвезти его в офис местного отделения Нового Акрополя, где он «ритуально поприветствует Орла».
«Он не любит, когда в его спальне стоят цветы или комнатные растения, а также не любит, когда люди курят в ней». Гостиница должна быть от трех- до пятизвездочной, «где хорошо дышится».
«Мировой командующий не любит коллективную пищу [...] он предпочитает, чтобы его ученики разделяли его идеологию, но не его трапезу». «Где бы он ни был, он предпочитает есть одно и то же [...]. В основном это итальянская кухня. Он не пьет аперитивы, не ест сложноприготовленную пищу и не любит многократных перемен блюд. Обычно он ест «первое» и «второе». Он пьет вино и пиво [...] Он не любит восточную кухню и считает индийскую, арабскую, китайскую, японскую и другую подобную пищу несъедобной».
Так как он все время путешествует, ему нельзя дарить большие статуи или мебель: в качестве подарков предпочтительны предметы личного обихода; «если ему понадобится что-либо еще, он сам сообщит об этом». «После обеда он обычно несколько часов отдыхает. Он может ложиться спать поздно, проводя почти всю ночь за чтением; в таких случаях следует отменить все мероприятия с его участием, запланированные на раннее утро».
Инструкции заканчиваются следующими словами: «Не пытайтесь понять все сказанное; просто повинуйтесь, с величайшей доброй волей и эффективностью. Мировой Командующий непостижим. Только мой преемник сможет понять то, что понимаю и чем живу я».
У Ливраги было два хобби: оружие всех видов (он даже хвастал, что однажды его друзья из испанской армии предоставили ему на время танк, на котором он несколько часов ездил по трассе на максимальной скорости) [31] и коллекционирование археологических находок. Целый этаж мадридского офиса был превращен в «музей Родриго Каро», где находилось множество предметов, «пожертвованных» акропольцами всего мира. Ливрага мог часами напролет полировать эти древние предметы один за другим. Для него они были «заряжены» прошлым, древними ритуалами, особенно те, что происходили из священных мест, еще «не оскверненных христианством». Некоторые предметы (особенно небольшую голову египто-эллинистического божества Сераписа) он использовал в церемониях.
После смерти Ливраги испанская полиция по запросу итальянской налоговой полиции (Guardia di Finanza) наведалась в мадридский офис Нового Акрополя. После этого итальянская «La Repubblica» опубликовала статью с заголовком «Разгромлена шайка археологических воров: украденные сокровища со всего мира». Мадридская «El Pais» (от 5 мая 1993) писала:
«Среди обнаруженных предметов, которые датируются 11-4 веками до н.э. и происходят из незаконных раскопок в разных странах по всему миру, - этрусские, римские, греческие, древнеамериканские, китайские и индийские памятники. Полиция утверждает, что в холле висят две картины: Типоло - старик с белой бородой - и другая картина венецианской школы 15 века под названием „Магдалена“. В сводке полиции, которая подчеркивает, что многие предметы являются бесценными, сообщается, что рейд, проведенный 30 числа прошлого месяца и санкционированный мадридским судом, был осуществлен по запросу итальянских властей. В заявлении итальянской Guardia di Finanza, опубликованном вчера в Риме, говорится, что, по данным „EFE agency“, офис принадлежит культурной ассоциации, „возглавляемой учителем аргентинского происхождения“. Сообщается, что проведенная операция разоблачила международную банду торговцев древностями, действовавшую под прикрытием культурной ассоциации».
Испанская полиция сообщила, что наряду с 42 предметами, идентифицированными итальянской полицией, были обнаружены испанские археологические предметы неизвестного происхождения.
Новый Акрополь утверждал, однако, что коллекция была собрана совершенно легальным путем.

Личность основателя

Ливрага был высоким тучным человеком со светлыми волосами, которые он подстригал «ежиком». Он носил усы в стиле Гитлера, что, впрочем, не производило эффекта вследствие того, что портретное сходство между ним и Гитлером на этом и заканчивалось. Его глаза были изумрудно-зелеными, однако увидеть их было трудно - не столько из-за того, что он носил очки, сколько из-за того, что он никогда не смотрел людям в глаза. Нам объясняли, что это была любезность с его стороны, поскольку он не хотел гипнотизировать нас или видеть нашу ауру; как бы то ни было, это производило впечатление уклончивости, неуверенности и лукавства.
О его экстраординарных способностях рассказывалось очень много историй, а тот факт, что сам он никогда не упоминал о них, только добавлял им значительности. Лично я наблюдал только два случая, которые я не берусь объяснить. Однажды в римском офисе после окончания церемонии Ливрага поднял руку, стоя в одном конце холла, и на полу в другом конце помещения погасла свеча. В другой раз в миланском филиале мы принесли ему кофе; когда он поднес руку ближе к чашке, стоящей на столе, она начала заметно дрожать. Это трудно назвать серьезными явлениями, и в любом случае нас учили, что такие способности ничего не значат.
Нам говорили, что Ливрага часто впадал в состояние, в котором видел события, происходившие в прошлом в тех местах, где он находился, или историю предметов, к которым он прикасался. Такое состояние было свойственно и другим акропольцам, особенно тем, кто проходил обучение в Аргентине или Испании. Мария Па де Бенито, руководитель австрийского отделения Нового Акрополя, рассказывала мне, что всю жизнь ей виделось место, которое, как оказалось, было островом на реке Тибр в Риме, однако в грезах она видела его таким, каким он был во времена Римской империи.
Интересно, как подобное состояние описывала мадам Блаватская: 
«Каждый раз, когда меня звали по имени, я открывала глаза, услышав это, и я была собой, моей собственной личностью со всеми ее чертами. Как только я оставалась одна, однако, я возвращалась назад в мое обычное полусонное состояние и становилась кем-то другим… Я просто страдала от несильной лихорадки, которая медленно, но верно поглощала меня день за днем, я вдруг совершенно потеряла аппетит, а потом вообще чувство голода, что продолжалось в течение нескольких дней, и я часто проводила неделю, не дотрагиваясь до пищи, только пила небольшое количество воды, так что за четыре месяца превратилась в живой скелет. Когда я находилась в своем другом Я и меня прерывали, произнося вслух мое имя в тот момент, когда я вела беседу в моей воображаемой жизни, где-нибудь посреди предложения, которое говорила я или те, кто были моим вторым Я в это время, - и я открывала глаза, чтобы ответить, то давала обычно совершенно нормальный ответ и все понимала, потому что горячки у меня не было… Бодрствуя и будучи собой, я хорошо помнила, кем я была в своем втором обличии, и понимала, что я делала и делаю. Будучи кем-то другим, т.е. той личностью, которой я становилась, я не имела ни малейшего понятия о том, кто такая Е.П.Блаватская! Я находилась в другой, отдаленной стране, обладала совершенно отличной от меня самой индивидуальностью и не имела ни малейшей связи с моей настоящей жизнью» [32].
Возможно ли, что в Теософском обществе использовались определенные практики, вызывавшие подобные состояния, по крайней мере, у чувствительных, восприимчивых людей? Лично я, как и большинство акропольцев, никогда не испытывал подобного раздвоения личности. Во всяком случае, интересно отметить, что через такой опыт проходили оба основателя - Теософского общества и Нового Акрополя, а также основатель и некоторые члены итальянского отделения.
Вся жизнь Ливраги носила официальный характер. Его общение с нами во время его визитов заключалось в основном в произнесении речей и в ответах на вопросы, которые мы задавали ему во время этих встреч. Он общался с нами на смеси испанского и остатков итальянского, сохранившихся у него с раннего детства. Даже его испанский язык был очень простым; Ливрага тщательно подбирал каждое слово, чтобы все могли понять его.
Он мало говорил об идеях; большую часть времени он рассказывал эпизоды из своей жизни, демонстрируя изрядное чувство юмора и забавно пародируя различных персонажей. Сегодня немногие владеют талантом рассказчика, и для многих из нас эта способность была его главным достоинством.
Каждая история, которую он нам рассказывал, несла в себе скрытый смысл. Например, вот как он говорил о своей поездке в Швецию: «Вы знаете, эти шведы просто ужасны, они все помешаны на свободе и ненавидят фашизм… И этот бедный Национальный Командующий Швеции не знал, как заставить их отдавать акропольский салют. Тогда я пришел туда и рассказал им историю про Спартака, про древнеримских рабов, которые восстали против своих хозяев. Вскоре они уже кричали от восторга. Тогда я сказал: „А знаете ли вы, как они приветствовали друг друга? Вот как: Ave! - с поднятой рукой“, - и все эти шведы начали салютовать».
«Нужно всегда слегка играть, мальчики, вы не должны воспринимать эту жизнь слишком серьезно. Подумайте о ранних христианах: у них не было никаких идей, у них даже не было настоящей религии - тогда они стали мучениками, и так они покорили мир. Нам тоже нужны мученики! Мне нужны мученики-акропольцы!».
Его голос был приятным и убедительным.
Однажды в разговоре был поднят вопрос об одном акропольце, который жил с женщиной на несколько лет старше него в маленьком провинциальном городке. Проблема была не столько в самой этой связи, сколько в ее опасности для «имиджа организации». После короткой паузы Ливрага мягким голосом с немалой поэтикой заговорил о платоновском понятии души, убеждая нас, что любовь превыше суждений общества. Затем он внезапно сказал: «Но ХАЛ так не думает! Я заставляю людей работать на благо Акрополя, они должны уставать так, чтобы у них не оставалось сил думать о чем-то другом».
В первые годы в Аргентине, читая курс под названием «Диалектика», Ливрага развлекался, вступая в дискуссии с акропольскими лидерами. Он с легкостью подводил своих собеседников к тому, что они не могли доказать ни существование Бога, ни существование души, ни даже существование самой комнаты, в которой проходила эта дискуссия.
Многие истории создавали впечатление о том, что Ливрага был человеком необычайно высокой культуры. «Как возникает миф о ХАЛе? - любил говорить он. - Это очень просто: я говорю обо всем - о машинах, о Марке Аврелии, о политике, об астрономии, в зависимости от того, с кем я разговариваю». На самом деле его культура была чем-то вроде дымовой завесы. Однажды за обедом он рассказывал нам о своем путешествии в Югославию, тогда еще коммунистическую (это было около 1983 года). Все звучало вполне правдоподобно и захватывающе, пока он не заявил, что видел повсюду красные флаги и портреты «их лидера Андропова» (Андропов в то время был главой СССР - страны, отношения которой с Югославией уже около 30 лет были весьма прохладными).
Спал Ливрага мало и нерегулярно. Наши лидеры рассказывали, что его «Учителя» предписывали ему, просыпаясь, сразу же вставать и приниматься за работу. Ливрага предпочитал жить в полной изоляции от реального мира. Останавливаясь в отелях, он общался только с акропольскими лидерами высших уровней (живущими в точно такой же изоляции от реальности) и допускал к себе членов «Живых сил». Его самыми продолжительными контактами с окружающим миром были походы в музеи и посещение памятников (например, он проводил целые часы в Пантеоне).
В нем странным образом сочетались физическая слабость и сила. Я помню, в какое возбуждение он пришел, когда ему подарили боксерские перчатки; помню я и то, как он брал машину, даже когда нужно было преодолеть совсем небольшое расстояние. В нашем присутствии он часто жаловался на свои многочисленные болезни, особенно, с 1988 года, на подагру, которая поразила его ступню. Наши Национальные Командующие говорили нам, что в нем есть что-то от ипохондрика и что на самом деле он может ходить гораздо лучше, чем он думает (ипохондрия была также характерной чертой Хаббарда).
Его ежедневную диету составляли полента (каша из кукурузной муки) и копченая ветчина. Он любил пить вино или ликер (однако заявление, что он «постоянно пил бренди», которое я прочел в Испании, было явным преувеличением, допущенным скорее журналистом, нежели очевидцем, с которым он общался).
1987 год стал «30-м Триумфальным годом Нового Акрополя». Ливрага объявил его Юбилейным и провозгласил «Декрет о помиловании». В связи с «ЮБИЛЕЙНЫМ ГОДОМ и Нашей волей» Ливрага распорядился, что все акропольцы, исключенные из организации на срок менее 7 лет, могут обратиться с просьбой о восстановлении их членства в Новом Акрополе, если они уже «достойно вынесли не менее трети назначенного срока».
Начало «юбилея» было отпраздновано в Буэнос-Айресе, в доме, где родился Ливрага, перестроенном под офис местного отделения Нового Акрополя. На праздничной церемонии Ливрага выступал в маске, изображающей голову египетского бога Анубиса, изготовленной акропольцами Венеции.

От антикоммунизма до антикатолицизма

Распад Советского Союза в 1989 году означал конец политики антикоммунизма. Возникла потребность в новом враге взамен «диалектического материализма». Этот враг был найден в лице религии El Flaco («тощего парня»), как Ливрага в разговоре с нами обычно именовал Иисуса.
В это время в прессе появилось несколько статей, в которых Новый Акрополь был охарактеризован как неонацистский культ. Ливрага сказал нам, что он обратился в частное детективное агентство, чтобы узнать, кто стоял за этой «клеветой», и выяснил, что это было дело рук католической церкви, и особенно организации «Opus Dei». Это весьма маловероятно, поскольку большинство статей были написаны журналистами, которые придерживались антифашистских взглядов и не были христианами.
Однако Ливрага убедил себя в том, что «польский папа» (виновный, среди прочего, в демографическом взрыве из-за своей позиции относительно контроля рождаемости) был напуган продвижением «Гиганта истории» - Нового Акрополя. Это было возвращение к старой идефикс Теософского общества.
Эта идея вылилась в форму «Операции Джордано Бруно» - характерное название, в котором образ, дорогой для оккультистской среды, сочетается с типичным термином из военного жаргона Ливраги.
Акропольцы всего мира должны были мобилизоваться для защиты «свободы научного исследования» от «любой формы религиозного фанатизма». Каждый офис Нового Акрополя должен был приобрести бронзовую статую Джордано Бруно (статуи, вместе с каталогами и фотографиями, были предоставлены испанской мастерской, принадлежащей организации). К 400-летию гибели Джордано Бруно «Мы хотим, чтобы в каждом городе, где существует Новый Акрополь, была установлена статуя или, по крайней мере, в небольших городах, мемориальная доска в память об этом героическом предшественнике современной науки и о возможности свободной публикации результатов исследований, на что имеет естественное право каждый мужчина и каждая женщина» [33].
В том же выпуске «Альмены» были раскрыты ближайшие задачи этого плана: «Именем свободы слова и научной информации собирайте тысячи подписей в пользу установки статуи Джордано Бруно; ищите поддержку у местных органов власти, университетов, политических, религиозных, научных и культурных организаций, чтобы они совместно и активно занимались сбором подписей и затем - или параллельно - средств, а также добивались разрешения на установку статуи в общественном парке; в качестве духовного упражнения ходите из дома в дом или ищите другие способы для сбора подписей и средств; ведите активную пропаганду на телевидении, радио и в прессе, ходите с плакатами по улицам, расклеивайте их по стенам, используйте любые другие возможности донести до сознания людей необходимость защитить будущее от страха и гонений, основываясь на возвеличивании мученика Джордано Бруно; в тех немногих городах, где уже имеются статуи этой жертве фанатичного невежества, должна быть проведена такая же кампания для установки мемориальной доски или бронзового венка, а Женские бригады могут украсить его статую цветами и венками» [34].
Кульминацией этой деятельности должна была стать международная демонстрация 17 февраля 2000 года перед статуей Бруно на Площади цветов в Риме, где он был сожжен на костре.
Однако самая важная цель заключалась в последнем пункте:
«Это поможет доказать всему миру, что Новый Акрополь не является политическим или религиозным культом и что он готов встать на защиту благородных вещей, в данном случае - прав каждого ученого публиковать результаты своих исследований, не опасаясь подвергнуться заключению, пыткам или казни [...]. Почему мы выбрали именно эту фигуру, а не какую-либо другую, столь же достойную? Истинный ответ заключается в том, что нам нужно начать с кого-то; сегодня миру угрожают не Сталин или Гитлер, а „Святая инквизиция“ или ее аналоги в других религиях, которые - несмотря на слова о компромиссе, которые они могут произносить публично, - осуществляют травлю писателей, террористические акты, геноцид и бомбежки мирных жителей, вмешательства в область науки и политики со своими „табу“, которые ставят преграды индивидуальной и коллективной, семейной и общественной свободе.
Итак, начинается новое приключение!
СКОЛЬКО КРАСОТЫ И МОЛОДОСТИ В ТОМ, ЧТОБЫ БЫТЬ АКРОПОЛЬЦЕМ!
Ваш Верховный Командующий [M.M. Mando Мaximo]».
Не касаясь сомнительности представлений о том, что научным исследованиям сегодня что-то угрожает, интересно отметить, что эта «Операция» является одновременно самозащитой на основе агрессивного «мученичества» и возвратом к старым теософским и масонским идеям [35], которые затрудняют идентификацию Нового Акрополя как экстремистского правого движения.

Смерть императора

Ливрага умер в результате приступа 7 октября 1991 года, в Мадриде. Мы не знаем, была ли выполнена его последняя воля:
«[После смерти Верховного Командующего] должны последовать 5 дней, в течение которых каждый арополец может воздать ему дань почета. У саркофага с телом должен постоянно присутствовать сменный караул из четырех секироносцев и представителей трех «Живых сил». Катафалк должен быть накрыт флагом Акрополя с полосами национальных флагов всех стран, в которых существует Новый Акрополь. В изголовье должен находиться Главный символ Солнечного Орла. Постоянно должны возжигаться благовония и звучать подходящая классическая музыка. Затем должны последовать два дня молитв и церемоний, в которых будут участвовать только секироносцы, под управлением Хранителя Печати. В конце седьмого дня тело в саркофаге, если это возможно, должно быть кремировано. Пепел следует поместить в бронзовую урну пирамидальной формы, с тем чтобы впоследствии она заняла свое место в будущем „Пантеоне“. До этого момента она должна храниться в скрытом и защищенном месте. Если это будет невозможно, пепел следует развеять по ветру на рассвете» [36].
«После того как тело покойного Мирового Командующего будет кремировано - или похоронено, если кремация окажется невозможной, - будет публично провозглашен новый Мировой Командующий, который принесет Клятву как Мировой Командующий. После этого каждый из присутствующих Командующих должен принести ему клятву верности; затем должен быть поднят „римский тост“ за преемство и торжество Империи» [37].

Размышления

Первое размышление касается вопроса, который возникает у всех: верят ли сами основатели культов в свое учение? Или, как часто предполагается, для них это только оригинальный способ заработать деньги?
«Истина», о которой так любил говорить Ливрага, имеет несколько аспектов. Прежде всего, есть теософская «истина», система учений, за которые Ливрага, конечно, не несет ответственности - но несет ответственность за то, что принял их на вооружение как свою собственную веру и, соответственно, как веру движения, которое он основал. Это учение содержит четкие доктрины относительно реинкарнации и «человеческих рас», и одним из типичных последствий его принятия стало то, что акропольцы «внутренней группы» верят, что являются воплощениями древних атлантов.
Но верил ли сам Ливрага в то, что говорил? Вероятнее всего, нет. Он сам всегда учил нас «делать театр» и настаивал, что любые средства хороши для упрочения и развития движения - движения, созданного им на основе учения Блаватской, согласно которому людям, недостаточно «зрелым», чтобы постичь истину, нужно преподносить ложь.
Тема истины включает не только вопрос ее наличия, но и вопрос ее отсутствия. И огромное количество фактов, не упоминаемых или скрываемых для сохранения благоприятного положения внутри организации - начиная с такого простого факта, как провал лекции, на которую пришло очень мало слушателей, и заканчивая исчезновением одного из основателей группы, - показывает, что фальсификация являлась намеренной (конечно, мы, лидеры внутри движения, были активными соучастниками этого процесса).
Однако, с другой стороны, возможно, что Ливрага «верил». Верил, что является носителем экстраординарной миссии, которая дает ему право подавлять других людей. Возможно также, что ему было очень трудно отделить фантазии от реальности. Конечно, в этом сыграли свою роль и его последователи, готовые удовлетворить любое его желание.
Я видел, насколько сильным может быть это «folie a deux» («обоюдное сумасшествие», индуцированный психоз), на примере метаморфозы одного из лидеров Нового Акрополя - необычайно умной, чувствительной, щепетильной и непреклонной женщины, которая принесла в жертву организации свое не только физическое, но и умственное здоровье. Она регулярно впадала в состояние, в котором ей являлись «боги» и «учителя», требующие от нее все больших жертв. Одним из событий, подтолкнувших меня к переоценке организации, стал момент, когда во время церемонии я увидел, как эта женщина, распростершись у ног Ливраги, кричала, заливаясь слезами: «Отец, отец, я стану твоим оплотом!». Что думал Ливрага, неподвижно наблюдавший эту сцену? Должно быть, что это нормальная дань уважения его персоне.
Второе размышление касается отношений между основателем культа и его последователями. Оно должно исходить из того факта, что основатель видит в своей организации неразрывное продолжение своего «я». Он рассматривает всех, кто принадлежит к организации, как своих «адептов»; он даровал им жизнь, и их жизнь, как и смерть, принадлежит ему.
Эта «истина» постепенно проникает в душу и «вплавляется» в сознание каждого ученика; именно ею он живет внутри группы. Человек ощущает себя героем именно тогда, когда посвящает все, включая самого себя, задаче привлечения других людей, которые только этим путем могут спастись от мира, не могущего предложить им другой истины.
Это самоотречение, жизнь в полной нищете, которую сторонний наблюдатель назвал бы «францисканской бедностью», - именно это дает акропольцам смысл жизни и, более того, основание для безумной гордости. «Безумной» в смысле полного отрыва от окружающей действительности, которая становится для них практически невидимой, нереальной.
Критики обычно упускают из виду межличностные отношения в большой организации (замечательное исключение составляет работа Джерри Бергмана «Свидетели Иеговы и проблемы душевного здоровья» [38]); часто анализируют только «учение основателя», как если бы оно являлось единственной реальностью культа. Однако такое упрощение часто приводит к «оправданию» культа, поскольку иллюзия, представляющая группу как «основателя плюс его идеи» и ничего больше, - это именно та картина, которую сам культ стремится создавать относительно себя (и которая очень отличается от реальной жизни внутри группы).
У Ливраги не было десяти тысяч учеников (или около пяти тысяч к моменту его смерти): было только несколько дюжин людей, которых он лично обучал на своих занятиях и которые контактировали с ним напрямую. Эти люди находили других «учеников», которые, в свою очередь, привлекали других. Поэтому движение можно понять, только изучая роль этих многочисленных «посредников» (в любой «пирамиде» численность «офицеров» в конечном счете превышает численность «солдат»), которые, как правило, видят основателя в течение всего нескольких часов в год, в очень официальной обстановке.
Характер Ливраги был скорее помехой, нежели помощью в распространении движения. Лекторы-«посредники» часто буквально очаровывали аудиторию, в то время как Ливрага производил на слушателей совсем другое впечатление.
10 ноября 1986 года лидеры итальянского отделения Нового Акрополя включили Ливрагу в список докладчиков на конференции, которой завершалась большая кампания за экологическую чистоту Рима, организованная совместно Новым Акрополем и газетой «Il Messaggero» (в течение 30 дней бесплатно предоставлявшей культу место для рекламы на своих страницах). В конференции, проходившей на Капитолийском холме в Риме, участвовали политики, ученые, специалисты по охране окружающей среды и журналисты (в том числе Андреа Тодиско, руководитель Министерства охраны окружающей среды, и Витторио Эмилиани, глава «Il Messaggero»).
По словам политиков, молодые люди из «Живых сил» вели себя вызывающе, не скрывая своей роли телохранителей и постоянно переговаривались между собой по рации. Речь Ливраги привела аудиторию в растерянность; люди не знали, смеяться им или нет, когда он начал говорить об «Орлах бессмертного Рима» и заявил: «Я, философ, призываю вас, молодые люди, следовать за этими джентльменами!» - указывая на группу изумленных политиков.
Смесь мизантропии, тщеславия и помпезности - характерных черт Ливраги - делала преподнесение «ученикам» его персоны не менее затруднительным, чем его гневных, примитивных и поверхностных писаний, которые хотя бы подвергались молчаливой цензуре.
Однако немногие люди, «способные понять» Ливрагу, были готовы ради него на все. И это стало его основным инструментом для привлечения новых последователей: больше всяких слов людей убеждали очевидная вера, самоотверженность и отвага тех, кто вел активную и трудную жизнь ради роста и усиления организации.
Нельзя недооценивать действенную силу воли и энтузиазма. Новый Акрополь был построен его лидерами, которые жертвовали своим физическим, а зачастую и душевным здоровьем, чтобы выполнить повеления Ливраги. У многих филиалов Нового Акрополя очень трудная судьба. Основатель филиала в Гренобле, во Франции, месяцами жил в подвале, не имея денег на то, чтобы снять комнату. Недоедание и даже голод были обычным делом. Вопреки расхожему представлению, именно лидеры отдают организации больше всего, поскольку от новых последователей нельзя требовать слишком многого и поскольку работа всего механизма основывается на примере, подаваемом вышестоящими нижестоящим.
Понимание значения промежуточных лидеров помогает также ответить на вопрос, как может движение пережить своего основателя: исчезновение далекого полумифического «тотема», в любом случае бессмертного, не меняет работы уже функционирующего пирамидального механизма.
В Италии только для самого высшего руководства Ливрага был культовой фигурой. Говорили, что без него Акрополя никогда бы не было; рассказывали «на ухо» разные истории о нем, мистические, возвышенные или забавные. Мы часто повторяли шутки и анекдоты Ливраги, тщетно пытаясь копировать его. Нередко мы находили его манеры проблематичными, поскольку из-за них могли потерять своих «учеников». В основном люди слегка побаивались его.
В других местах настроения могли быть совсем другими. На обложке бюллетеня Нового Акрополя в Перу напечатан детский рисунок: три акропольца в униформах «Живых сил», вскинувшие руки в римском салюте, и крупными буквами слова «AVE, ОТЕЦ ХАЛ!». Перуанский Командующий собирал все предметы, имеющие какое-то отношение к Ливраге (например, стакан, из которого он пил), и выставлял их в витрине.
Хотя некоторые акропольцы говорили мне, что «в душе ХАЛ не любит таких вещей», он безусловно ничем не препятствовал такому «обожествлению». Достаточно вспомнить только о его декретах, подписанных просто «YO» («Я»).
Осознавая важность роли промежуточных лидеров, не нужно, однако, забывать, что речь идет о тоталитарной системе. В пирамидальной структуре жизнь ученика полностью обусловливается и направляется возрастающей изоляцией, контролируемой всем механизмом. Все человеческие отношения формализуются иерархической системой с ее бесконечными уровнями, полномочиями и задачами. Каждый человек всегда стоит «над» кем-то (кого он должен вдохновлять своим примером и перед кем никогда не должен проявлять человеческие слабости или сомнения) и «под» кем-то (перед которым он всегда должен представать «в наилучшем виде»); люди одного уровня встречаются только во время тщательно контролируемых мероприятий. Это означает, что налицо не только изоляция от внешнего мира (которая часто ставится в вину культам), но и почти полная изоляция людей внутри группы: внутреннее общение чаще всего ограничивается триумфальными рапортами о проделанной работе и риторическими поздравительными открытками.
При таком одиночестве - которое после первоначальной эйфории быстро приводит к депрессии, хотя на лицах продолжают сиять обязательные улыбки, - даже лидеры являются заложниками организации. Информация о поведении и поступках человека немедленно передается вверх по иерархической цепочке вплоть до высшего руководства, которое в любой момент может решить выгнать его из организации.
Исключение из группы является для человека катастрофой, сравнимой только с изгнанием из племени в древности. Человек уже не молод, но не знает и не умеет практически ничего, владея разве что ораторским искусством; все его связи с миром оборваны. Он оказывается в такой же ситуации, как американские аборигены, которые, лишившись всех ориентиров в жизни, просто садились на обочину и умирали.

Примечания

[1] Организация позже заявляла прессе (в разное время по-разному), что я был исламским фундаменталистом, правым экстремистом и вращался в анархистской среде. Моя карьера в Новом Акрополе показывает, что его высшее руководство доверяло мне полностью, и факт моего ухода поставил лидеров организации в незавидное положение: им пришлось объяснять ошибки одного из руководителей, которых было принято считать безупречными.
Информация, изложенная в этой статье, основана частично на документах, которыми я располагаю, частично на личных воспоминаниях, подтвержденных воспоминаниями других бывших членов Нового Акрополя. В любом случае, они относятся к ситуации в Новом Акрополе до 1990 года.
[2] Tiempo, 13.5.85; Garbo, 17.6.85; Faszismo, 11.92; La Voz de Galicia, 11.6.93.
[3] Интервью с Ливрагой в «Messaggero Veneto», 21.1.1984.
[4] Некоторые из этих титулов были присвоены Ливраге «Международным университетом Монтесумы», основанным самозваным испанским «ацтекским императором» Гильермо Грау, другие - Буркхардтовской академией, имеющей схожую репутацию.
[5] Они получают эмблему в виде фашины (стилизованной связки прутьев). Во избежание претензий со стороны закона будем говорить, что сходство этих эмблем с фашинами режима Виши или французского «Великого Востока» - простое совпадение.
[6] В 80-х годах я иногда относил на почту письма, которые Ливрага писал ей из Рима. Он часто говорил нам, что она понятия не имеет о том, что ее сын, которому более 50 лет, уже вырос, и всегда велит ему надевать свитер в холодную погоду.
[7] Конечно, я просто привожу формулировки Ливраги.
[8] Mameli-Morelli Damodar. Il Maestro per l'Eta dell'Acquario. Bresci, Torino, 1978.
[9] Свидетельские показания студентки Анне Шревр, состоявшей в бельгийском отделении Нового Акрополя. Le grand decervelage, p. 195; цитата: Neue Akropolis: Sekte mit braunen Flecken, AK gegen die Neue Akropolis, Hamburg, 1997.
[10] Как бывший лидер группы, я, разумеется, знаю правду, но целью данной конкретной статьи не является сообщение моего личного опыта.
[11] В последней версии «Устава ассоциации» итальянского отделения Нового Акрополя, датированной серединой 80-х годов, упоминаются три внутренние структуры, которые предоставляют добровольцев на различные мероприятия и экологические акции; их униформы описаны как «похожие на униформу пожарных». Однако свидетельства о существовании военизированных структур внутри Нового Акрополя относятся к гораздо более ранним временам, нежели те, когда итальянская организация решила проводить экологические мероприятия. Аналогичные свидетельства были зафиксированы во Франции и Испании, где Новый Акрополь стал интересоваться экологией еще позже.
[12] Президент: «Очевидно, ваше движение имеет очень структурированную иерархию?»
Фернандо Фигарес: «Господин президент, Вы же знаете, как сильно могут звучать слова…»
Когда президент приводит цитаты из текстов, принадлежащих Новому Акрополю, в которых явно упоминаются Корпус безопасности, иерархия, униформы и римское приветствие, Фигарес сначала утверждает: «Эти тексты были у нас украдены»; сразу же после этого он говорит: «Формально мы отрицаем, что эти документы принадлежат нам», - и в конце концов заявляет: «Это были записи, сделанные нашим студентом» во время встречи Нового Акрополя в Уругвае в 1969 году.
Президент: «Вы также отрицаете, что внутри Нового Акрополя используется римское приветствие?»
Фернандо Фигарес: «Здесь речь идет о вере… если Вас это интересует, мы поговорим на эту тему, которая относится к области веры и ритуальных жестов».
Фактически, Фигарес никогда не отвечал прямо, он просто изменял предмет разговора.
[13] Это совершенно несостоятельное заявление. Например, во французской прессе было опубликовано письмо, подписанное Фернаном Шварцем (и никогда не опровергавшееся им), которое заканчивалось безапелляционным приветствием от имени бога Гермеса; достаточно заглянуть в Энциклопедию иудаизма, чтобы увидеть, что многобожие означает автоматическое исключение его приверженца из иудейского сообщества. Странным представляется то, что израильское правительство терпит в своей стране организацию, которую по всей Европе обвиняют в нацизме. Некоторые связывают легализацию Нового Акрополя в Израиле с важной ролью, которую один из лидеров Нового Акрополя сыграл во французской военной авиапромышленности, но, конечно, эту связь очень трудно доказать.
[14] В недавно изданной книге «Il Quarto livello» бывший судья Карло Палермо объединяет культы, банки, неонацистов, «мусульманских суфиев» в тайную организацию под руководством… «венецианских аристократов». Эта идея уходит своими корнями в фантазии Линдона ля Роше, американского «гуру», обвиняемого (ошибочно, как показывают факты) в том, что он является «одним из главных лидеров Черного (фашистского) интернационала».
[15] Подобные рассуждения могут быть применены и в отношении других групп. Часто говорят о «коммунизме» преподобного Джонса, который привел своих последователей к массовому самоубийству в Джонстауне; однако эта «идеологическая надстройка» не означает ни того, что Джонс когда-либо был готов действовать вместе или от имени других движений, ни какого бы то ни было равенства среди членов его организации, которая поэтому является культом в самом прямом смысле слова.
[16] «Арийская раса» включает в себя «европейцев», а также евреев и индусов, но не включает китайцев, японцев и особенно чернокожих, которые «находятся на самой низкой ступени человечества в большой цепи развития».
[17] Хорхе Анхель Ливрага, «Mandos» № 43, «33-й триумфальный год» (1990). Пресс-секретарь Нового Акрополя в Италии подтверждал этот текст, но объяснял его следующим образом: «Это означает, что есть надежда, что в будущем люди будут более способными, чем мы. Ливрага мог использовать сильные выражения, когда это было необходимо. Имеется в виду, что идею необходимо подпитывать и что каждый из нас, в некотором смысле, является удобрением. Именно это подразумевалось под словом „дерьмо“» (Клаудио Робимарга, интервью «Lа Nuova Venezia», 22.11.91).
[18] Примечание относительно Теософского Общества, Glossario Teosofico di H. P. Blavatsky, Ed. Sirio, Trieste, 1967. В первом варианте «трех принципов» говорилось об арийских философиях и науках.
[19] Например, самая древняя «наука» астрология была практически забыта к тому моменту, когда была вновь предложена миру, в несколько ином качестве, основателем Теософского общества мадам Блаватской.
[20] Массимо Интровигн, один из немногих итальянских авторов, писавших о Новом Акрополе, игнорирует этот фундаментальный аспект. Он рассматривает как характерные для организации тексты одну статью, написанную во Франции (локальную попытку выразить теософское содержание в интеллектуальных терминах), и книгу Ливраги «Духи природы». Фактически же вся идеология Нового Акрополя присутствует уже в классических теософских трудах конца 19 столетия.
[21] Ливрага также заявлял, что Пиночет предложил ему должность министра просвещения в Чили (что не представляется правдоподобным). Ливрага утверждал, что он отклонил это предложение, так как хотел бы занимать пост министра внутренних дел, чтобы «решить» коммунистическую проблему раз и навсегда.
[22] Термин «египтянин» (который плохо согласуется с автобиографией Ливраги в «Альмене», где кроме призрачных фигур «K.H., S. и M.» упоминается только один «Учитель», Шри Рам, который является индийцем) очень неоднозначен (и напоминает о «Великом Копте Египетском» - Калиостро из Палермо).
[23] Ухватившись за появившуюся недавно археологическую гипотезу, согласно которой красавица Нефертити, супруга Эхнатона, могла на самом деле быть мужчиной, некоторые акропольцы, часто смешивающие эзотерику с бульварными сплетнями, объявили Эхнатона гомосексуалистом.
[24] Последняя статья была написана не акропольцем, а внешним лицом, директором некоего «центра расовой чистоты»; однако каждая из этих статей была одобрена и утверждена Ливрагой, который проводил в Мадриде много времени и уделял большое внимание журналу.
[25] Ст. 1 и 2 «Декрета Мирового Командующего» № 7, 1981 г.
[26] Одним из «Учителей» Блаватской был «Император». Также в современных розенкрейцерских группах есть степень «Император» (оккультист Седир, например, в своей «Истории розенкрейцеров» говорит: «традиция гласит, что Император по-прежнему существует и в наши дни; его функция сегодня является политической»). В раннем французском масонстве высшей ступенью был «Совет Императоров». Рон Хаббард, основатель сайентологии, очевидно, предпочитает «женскую версию»: согласно Джону Атаку (Jon Atack, A Piece of Blue Sky, Carol Publishing Group, New York, 1990, p. 101), он однажды заявил, что написал «Дианетику» за три недели под диктовку сущности, именовавшей себя Императрицей.
[27] Несколькими месяцами позже Ада Альбрехт основала собственную организацию «Ассоциация Хастинапур» («Hastinapura Association»), которая действовала сначала только в Латинской Америке, но недавно была учреждена и в Испании.
[28] Нам говорили, что имя Серапис было взято из пантеона божеств Древнего Египта. Но в одном разговоре Ливрага сказал, что в действительности это был «Учитель Серапис» (или «Учитель S.») Блаватской, который жил в Гималаях и которого Ливрага якобы «знал лично».
[29] В типичной статье в бюллетене «Бастион» Ливрага защищал Блаватскую от «нападок клеветников», в том числе итальянского автора Юлиуса Эволы, которого он называл «безумным католическим фанатиком». В действительности радикальный язычник Эвола полемизировал с Муссолини, осуждая Конкордат как недопустимый компромисс с христианством.
[30] «Декрет Мирового Командующего» № 14, 1973 г. Ливрага, налагая штрафы, выбирал между долларами и швейцарскими франками в зависимости от того, какой обменный курс был для него выгоден.
[31] Оружие, обнаруженное полицией в отделениях Нового Акрополя в Греции или журналистом Пепе Родригесом в замке в Сантиустэ, имело скорее развлекательный, нежели практический характер.
[32] Цит. по: Оккультный мир Блаватской, Москва, 1996, с. 54. Мартинес цитирует этот фрагмент по изданию: A.P. Sinnett, La vita straordinaria di Helena Petrovna Blavatsky, Roma, 1980, p. 81 (прим. перев.).
[33] «Альмена» № 81, 15.05.89.
[34] В Риме к статуе, созданной архитектором-масоном и торжественно открытой Римской ложей 9 июня 1889 года, сегодня приносят цветы в основном анархисты и рационалисты; однако наиболее регулярно венки к ней возлагают Женские бригады Нового Акрополя.
[35] Например, Анни Безант, второй президент Теософского общества, заявляла, что была перевоплощением Джордано Бруно.
[36] «Декрет Мирового Командующего» № 5, 2b, 1981 г.
[37] «Декрет Мирового Командующего» № 5, 2d, 1981 г. Во время «римского тоста» выпивается до дна бокал вина, на основании которого написано имя греко-римского божества. Считается, что это имя является для человека важным символом.
[38] Jerry Bergman, The Problem of Mental Health and Jehovah's Witnesses. Clayton, CA. Witnesses Inc., 1992.

 
Обсудить данный материал вы можете на сектоведческом форуме.