Центр религиоведческих исследований во имя
священномученика Иринея Лионского

Центр создан по благословению Святейшего Патриарха Алексия II,
занимается проблемами новых религиозных движений, сект и культов.

Тел./факс: (495) 646-71-47        E-mail: [email protected]
Горячая линия (приём информации) 8-916-377-44-40
 

Ответ свящ. Льва Семенова мунитским пропагандистам - 03.11.05

РЕПЛИКА ПО ПОВОДУ КОММЕНТАРИЯ Г-НА ЕМЕЛЬЯНОВА
НА ОТКАЗ ВО ВЪЕЗДНОЙ ВИЗЕ В РОССИЮ
ГЛАВЕ ТОТАЛИТАРНОЙ СЕКТЫ МУНУ

 

Предыстория появления 26.10.2005 г. на ленте новостей Портала-Credo.Ru комментария г-на Валерия Емельянова «Не пущать, коли батюшка не велит! Российский МИД считает, что «самозванные мессии» не должны приезжать в Россию» вкратце такова. Тот же Портал-Credo.Ru поместил на своем сайте 28.09.2005 г. информацию о том, что Сан Мен Мун (создатель и глава тоталитарной секты “церковь объединения”) собирается уже до конца этого года посетить Москву. 11 октября в Твери состоялось посвященное 625-летию Куликовской битвы епархиальное собрание духовенства. На нем в связи с появившейся информацией о намерениях Муна было принято Обращение к Государственной Думе РФ, в котором выражалась детально обоснованная обеспокоенность священнослужителей по поводу приезда лидера тоталитарной секты и предлагалось ходатайствовать перед МИДом РФ об отказе ему во въездной визе (к тому времени Мун уже был «невъездным» в Великобританию и Германию). В дальнейшем в Интернете появились сообщения о том, что Муну в визе было отказано, а очередное публичное мероприятие мунитов, декорированное ими на этот раз под инаугурацию «Межрелигиозной межнациональной федерации за мир во всем мире», прошло 21.10.2005 г. в Москве без главы секты. Откликом на перечисленные события и послужил комментарий г-на Емельянова.

Сам по себе этот комментарий едва ли заслуживал бы внимания будучи всего лишь заурядной попыткой членов мунитской секты или их доброхотов из религиоведческой и правозащитной среды приукрасить в глазах российского общественного мнения подлинную суть «движения объединения», рядящегося по мере надобности в калейдоскопически пеструю сеть проектов прикрытия, насчитывающую около 200 различных наименований (и зачастую эксплуатирующих в названиях благородную тему борьбы за мир). Разоблачению тактики мунитов и реальной опасности, которую представляет собой мунизм, посвящено так много публикаций в отечественной и зарубежной прессе, что было бы скучно в очередной раз повторять вещи, ставшие общеизвестными. Однако, текст комментария г-на Емельянова прямо-таки приглашает указать на ряд содержащихся в нем несообразностей, дабы дать возможность интересующейся данной проблематикой публике получить более точную информацию, свободную от искажений, привнесенных автором комментария.

Дополнительным запалом для появления этого отклика на комментарий послужило то обстоятельство, что у меня нет малейших сомнений, что его автор прекрасно представляет себе характер деятельности секты Муна в России, и, следовательно, причиной искажения действительного положения вещей в комментарии отнюдь не является неосведомленность автора. Как, вероятно, помнит сам г-н Емельянов, в начале 90-х годов, я, будучи в ту пору, увы, активным функционером секты Муна, неоднократно встречался с ним, начавшим сотрудничество с мунитами в качестве убежденного католика, водившего нас по католическим храмам Москвы, пытаясь по просьбе сектантов выступить в роли посредника между ними и представителями католического духовенства Москвы. В дальнейшем г-н Емельянов немало хлопотал, организовывая мунитские «межконфессиональные круглые столы» в помещении одного из институтов РАН, где он тогда работал.

С той поры, как я порвал с мунитами в 1996 г., мой бывший знакомец надолго выпал из поля моего зрения. Но вот теперь его верноподданнический по отношению к мунитам комментарий напомнил мне подзабытого молодого человека, некогда мелькавшего в мунитских офисах. Как видно, полтора десятка лет пребывания в сектантской среде не прошли бесследно для г-на Емельянова. Мера его преданности секте, равно как и плохо скрываемая неприязнь к Православию с достаточной очевидностью проявили себя в его комментарии. Не знаю, стал ли за это время г-н Емельянов формально членом секты Муна, или он по-прежнему самоощущает себя римо-католиком, а, может быть, вообще пополнил стан агностиков или же примкнул вдруг еще к чему-нибудь экзотическому среди так называемых новых религиозных движений, но одно несомненно: методы мунитов он усвоил и освоил весьма успешно.

Вот, для примера, образчик двойных стандартов, практикуемых в секте для своих и «внешних». Ни один активист мунитов не назовет в своей среде Муна иначе как «преподобным Муном», или чаще даже «отцом». В публичных же выступлениях эмиссары секты из осторожности довольно рано стали, приспосабливаясь к российскому менталитету, заменять выражение «преподобный Мун» на более нейтральное «пастор Мун» (или же наивно пытались вообще обходиться без перевода, называя своего лидера перед русской публикой « reverend Moon », о чем я как-то упоминал в одном из открытых писем против мунизма). На этот раз – в комментарии г-на Емельянова – «преподобный» Мун прочно превратился в «доктора» Муна. Вероятно, когда на свет рампы извлечена миротворческая бутафория, уместнее звучит более светское понятие.

Оставим на совести г-на Емельянова приверженность к трафаретным для нынешней авантажно-либеральной тусовки перлам (чего стоит одна его «государственно-бюрократическая ксенофобия с опорой на православие в его моспатриархийном варианте»?! Не правда ли, чем не верх хлесткой изобретательности пера, правда, с ощутимым налетом некой истерической обреченности.). Не будем придираться и к его версии причин отказа Муну в визе, якобы «обусловленных исключительно политической конъюнктурой». Хорошо известно, что, начиная с Архиерейского собора Русской Православной Церкви (1994 г.), все официальные документы Православия и материалы многочисленных международных научно-практических конференций, посвященных опасности тоталитарных сект, ни разу (в том числе и до и после 11 сентября, на которое ссылается автор комментария) не изменили своего резко негативного отношения к секте Муна (может быть, г-н Емельянов приведет документальное опровержение этого?). О какой уж «конъюнктуре» тут вести речь…

Очень мило по части убедительности звучит мысль г-на Емельянова, что муниты в нашей стране «ни в чем предосудительном не замечены». Рискуя показаться нескромным, сошлюсь хотя бы на свои собственные публикации, в которых документально приведены многочисленные примеры конкретных нарушений мунитами законов России (и в области визового режима, и в области уклонения от уплаты налогов – вот уж поистине, «яблочко от яблони…», как не вспомнить тюремное заключение Муна в США за неуплату налогов). Ни одно из описанных мною в свое время правонарушений мунитов не было ими опровергнуто, полагаю, именно в силу строгой документированности каждого из моих разоблачений.

И, простите, опять о себе самом. Ведь автор комментария не пожалел отвести моей персоне примерно треть объема текста. Принципиально не буду касаться его оценочных суждений. Остановлюсь лишь на приводимых им фактах в той мере, в какой они соответствуют, а вернее сказать, не соответствуют действительности. Что относится к моей деятельности в течение шести с половиной лет (1990-96 гг.) в секте Муна, подробно и безжалостно о ней рассказано в опубликованной серии моих открытых писем, поведано там и о причинах моего ухода от мунитов. Не опровергая этот, известный ему, по собственному признанию, материал, автор комментария предпочитает, опять-таки по его же выражению, поделиться «слухами» на счет мотивов моего расставания с сектой. Два приведенных им «слуха»: (1) я якобы «уступил шантажу со стороны патриархийных сектоведов» или же (2) я будто бы «не нашел в движении объединения удовлетворения своих амбиций».

По поводу «слуха № 1». Под «патриархийными сектоведами» г-н Емельянов имеет в виду, надо полагать, профессора А.Л.Дворкина и диакона Андрея Кураева. В пору моего пребывания в сектантской среде, я наблюдал почти мистический ужас мунитов перед этими авторитетными разоблачителями тоталитарных сект. С первым из них я тогда встречался лишь однажды (на парламентских слушаниях в феврале 1995 г.), а со вторым – также единственный раз в прямом эфире одной из программ центрального телевидения, в которой мы были тогда по разные стороны баррикады. В обоих случаях обстановка наших встреч была вполне официальной, публичной, а потому никак не предрасполагающей к осуществлению «шантажа». К тому же могу сообщить (опять-таки документированно), что Александру Леонидовичу о моем уходе от мунитов стало известно лишь в 1997 г. в связи с публикацией моего первого официального заявления об антихристианской сущности мунизма, а встреча «на новой основе» с отцом Андреем произошла у меня в Твери лишь в апреле 1999 г., когда я (тогда уже алтарник одного из православных храмов Твери, в котором принял святое крещение в 1998 г.) пришел в переполненный зал Тверского Дворца профсоюзов на его лекцию. Таким образом, вопреки буйной фантазии г-на Емельянова, «шантаж» со стороны названных лиц не мог явиться причиной моего разрыва с сектой уже хотя бы по чисто «хронологическим» причинам. К слову, приведенная мною информация опровергает и заявление г-на Емельянова, что я, уйдя от мунитов, «с покаянием вернулся в свою Церковь». Как было упомянуто, таинство святого крещения было совершено надо мной более чем год спустя после ухода из секты. Следовательно, я не «вернулся» в Церковь, а впервые стал ее членом.

Итак, «слух № 2». Как отмечает автор комментария, я был «вторым лицом» в секте (уточню – с 1994 г. до дня ухода из секты в 1996 г. я числился заместителем председателя Совета «церкви объединения» в России). Элементарная логика заставляет предположить, что «мои неудовлетворенные амбиции» могли бы сводиться единственно к стремлению из второго лица стать первым, то есть получить «пост» председателя Совета. Пользуясь случаем, информирую г-на Емельянова, проявляющего столь трогательное любопытство к слухам обо мне, что якобы желанная мною должность дважды официально предлагалась мне (оба раза при свидетелях). В рождественский день 1995 г. из Москвы в Тверь, где я в тот момент находился, прибыли с этой целью небезызвестные в руководящих структурах секты Томас Филипс и Питер Ладштеттер. Во второй раз предложение возглавить Совет «церкви объединения» в России мне было сделано Джеком Корли и П.Ладштеттером в день Пасхи 1996 г. в Москве, после мунитской «воскресной службы». Оба раза я отклонил эту сомнительную честь. Как ни жаль разочаровывать г-на Емельянова, но оба распространяемых им в комментарии слуха оказались несостоятельны.

Совсем удивительным выглядит предположение г-на Емельянова, что на решение МИДа о невыдаче визы Муну повлияли «такие субъективные вещи», как мое открытое письмо, которое «до сих пор висит на сайте…». Автор комментария делает по меньшей мере логически странный вывод: «…если на основе таких субъективных вещей строится государственная дипломатия, можно сразу сказать что она лишается дальновидности, взвешенности и объективности». Редкий случай, так сказать, «перевернутой» мании величия: г-н Емельянов приписывает мне влияние на ход «государственной дипломатии». Но я подобной манией не страдаю и далек от лестного преувеличения роли моей личности в процессе отказа Муну в визе (отказа, на мой взгляд, абсолютно справедливого).

Позволю себе оставить без комментария последний абзац текста г-на Емельянова. Здесь он не только превзошел самого себя в надрывном раже, но и, кажется, продемонстрировал некую «смену вех» в оценке мунитами «пресловутого Виссариона». Отлично помню, что в начале деятельности этого еще одного новоявленного «мессии» (Сергея Торопа), муниты носились с мыслью об установлении с ним контакта, надеясь, что тот может признать Муна «мессией» (степень их «мессианства», видимо, могла стать предметом торга). И нас этот факт сам по себе не удивляет, поскольку муниты всегда стремились крепить организационные связи с другими тоталитарными сектами. В 2000 г. я предоставил для публикации журналу «Прозрение» фотографически воспроизведенный в нем подлинный документ, раскрывающий, например, негласные связи руководства мунитов и сайентологов. Судя по завершающему многомудрые комментарии г-на Емельянова пассажу, он для выведения из-под огня критики заморского «мессии» готов принести в жертву лидеров отечественных тоталитарных сект, которых, по его выражению «…можно по российским сусекам наскрести…», предложив их в качестве мишени критики вместо Муна. Однако, по-прежнему остается неясным, почему, иронизируя над Грабовым и Торопом, г-н Емельянов «не заметил» участия в мунитской акции 21.10.2005 г. в Москве столь же одиозного Иоанна Береславского (Вениамина Янкельмана) – лидера «Богородичного центра»…

 

P . S . Не прошло и суток со времени размещения в Интернете комментария г-на Емельянова, как тот же Портал-Credo.Ru сообщил о Заявлении Священного Синода Болгарской Православной Церкви, который возразил против возможного появления в Болгарии Муна, квалифицируя возглавляемую им секту как «псевдорелигиозное движение, насаждаемое его печально известным основателем с целью наживы…», отмечая при этом «разрушающее личность и нацию» влияние этой секты. Интересно знать, намеревается ли комментировать этот документ г-н Емельянов и не заподозрит ли наш прозорливец и здесь руку “тверского диакона”…

 

Священник Лев Семенов,
зам. председателя Миссионерского отдела Тверской епархии,
сотрудник Информационно-аналитического центра свт. Марка Ефесского,
кандидат исторических наук, доцент

Обсудить данный материал вы можете на сектоведческом форуме.