Неоязычество: полезны ли стране игры в викингов - 18.11.26
Недавно известная неоязычница Наталья Поклонская сказала:
«Россия — многонациональная и многоконфессиональная страна. Её общество не может строиться на принципе мировоззренческого превосходства одной группы людей над другой»
Сделала она это, жалуясь на ту критику, с которой Православная Церковь выступает в адрес неоязычества.
Этот тезис — о «многонациональной и многоконфессиональной» стране — возникает постоянно, и нам стоит сказать о нем несколько слов.
Беда в том, что слово «равноправие» используется в двух совершенно разных значениях.
Оно может подразумевать, что гражданина не следует поражать в правах на основании его принадлежности к какой-то религиозной группе — древней или созданной только вчера, многочисленной или состоящей всего из нескольких последователей.
Каждый гражданин имеет право сам определять свои религиозные убеждения.
Желает Наталья Поклонская исповедовать свою религию, на ходу составляемую из кусочков кельтского, германского, и славянского неоязычества, современного new age и чего угодно еще — имеет право. Было бы неправильно преследовать ее за это.
Последователи разных религий должны обладать равными правами.
Но одно дело нарушать право граждан на свободу вероисповедания, а совсем другое — критиковать чьи-то убеждения. В сети можно найти много резкой критики в адрес Православия со стороны различных его оппонентов — в том числе, неоязычников.
Например, в одном популярном среди неоязычников тексте говорится: «Но жрецы Чужеземные… из храмов Золотого Тура… и жрецы Убитого Странника, захотят уничтожить их мир и покой, ибо жрецы сии, живут плодами чужого труда…
И придут жрецы Чужеземные в земли Расы Великой под видом торговцев и сказителей, и лживые легенды принесут они, и станут учить жизни неправедной людей Расы Великой, не ведающих Зло и Обман…»
Это — риторические нападки на православную веру, которые, однако, никак не ущемляют моего права на свободу вероисповедания. Свобода вероисповедания не означает, что никто не может критиковать мои воззрения (неоязычники критикуют) считать их вредными (неоязычники считают) и исторически чуждыми (неоязычники считают).
Если вы имеете право говорить о том, что Христианство — чуждая религия, навязанная нам, славянам/русским/ариям сами знаете кем, то и христиане, со своей стороны, имеют право вам возразить и указать на явную фэнтезийность ваших построений.
Другое важное соображение — из того, что граждане, принадлежащие к разным религиозным группам, обладают равными правами, не следует, что эти группы равны по своему вкладу в историю и культуры страны.
Вы можете основать свой собственный религиозный движ, создать свое вероучение, праздновать свои праздники, и, (это почти обязательная часть программы) объявить его древней традицией. Вы можете даже привлечь под свои знамена какое-то число адептов.
Но это ничего не изменит в том, что страна, где вы живете, ее язык, культура, литература, музыка, архитектура и история сформирована совершенно определенной религией — православным христианством.
Храм Покрова на Нерли — как и собор Василия Блаженного — отнюдь не языческие капища. Чайковский и Рахманинов писали музыку для Литургии, а не для языческих обрядов. Пушкин и Толстой, Чехов и Достоевский, даже независимо от их личной веры и благочестия, творили в мире, созданном христианством.
Мы говорим «спасибо» («Спаси Бог»), называем первый день недели «Воскресеньем», и носим в своих паспортах имена христианских святых.
Наши реальные (а не воображаемые) предки, которые передали нам свой язык и культуру, были именно православными христианами.
Но стоит заметить еще одно.
Принцип свободы вероисповедания не является абсолютным — любое государство, даже самое либеральное, преследует религиозный экстремизм, который проповедует насилие как средство исполнения религиозного долга.
Люди всех вероисповеданий равны в своих правах — но не все группы, определяющие себя как религиозные, могут восприниматься как равные. Баптисты и ваххабиты, например, это не совсем одно и то же.
Есть старые, устоявшиеся, хорошо известные религиозные сообщества — от которых примерно понятно, чего ожидать, которые интегрированы в жизнь страны. И есть то, что называют «новыми религиозными движениями», НРД, группы, возникшие совсем недавно.
Конечно, НРД вовсе не обязательно опасны. Но, как показывает опыт, опасные движения среди них будут обнаруживаться гораздо чаще.
Это есть ряд очевидных причин.
- Во-первых, экстремистские движения, бросающие вызов всему миру, выживают намного хуже, и, соответственно, «старое экстремистское движение» есть явление необычное. В реальности движение либо меняется, приспосабливаясь к миру, либо погибает в безнадежной борьбе.
- Во-вторых, в «старых» религиях выстраиваются определенные системы внутреннего контроля, которые сдерживают мятежные и разрушительные порывы.
- В-третьих, в них есть устоявшееся вероучение и общепринятые авторитетные тексты — так что возможности энергичных лидеров выдавать свои видения за божественное откровение сильно ограничены.
В НРД всего этого нет — их взгляды формируются прямо сейчас, в режиме реального времени, и их определяют яркие личности, не связанные никакой предшествующей традицией.
Нельзя сказать, что это в 100% случаев приводит к насилию, экстремизму и вообще чему-то ужасному. Но НРД, вероучение которых выковывается прямо на наших глазах, обладают повышенной уязвимостью.
Секо Асахара, Джим Джонс, Дэвид Кореш или Марина Цвигун — мы можем продолжать примеры того, как НРД превращались в что-то крайне опасное и для своих соседей, и еще более, для своих участников.
Неоязычество — это, со стороны глядя, никоим образом не продолжение «древних традиций». Дохристианские верования древних славян до нас просто не дошли — письменных текстов у язычников не было (во всяком случае, они до нас не дошли), общин, непрерывно исповедующих язычество, в славянском мире не сохранилось.
Как и многие другие «древние учения» неоязычество возникло недавно — и продолжает возникать на наших глазах. Это значит, что во что верят неоязычники, формируется прямо сейчас — и это уже серьезная причина для опасений.
Но у неоязычества особенность, которой нет у других НРД. Это именно та особенность, которая делает его привлекательным в среде, так или иначе связанной с войной. Среди военных, силовиков вообще, членов различных добровольческих вооруженных формирований, которые мы здесь не будем перечислять, военно-спортивных клубов и других подобных сообществ.
Это культ войны, силы и доблести, громко и гордо противопоставленный христианству, как религии слабых и рабов.
Там, где христианство сдерживает воинственность и кровожадность, (нео)язычество открыто его празднует. «Кротость» «прощение» и «милосердие» явно не относятся числу добродетелей, прославляемых в языческой среде.
Как, например, поет неоязыческая группа Wolfkrieg
«Руби, не щадя клинка,
Сжигай, не скупись на пламя,
Пусть Жадного сталь клыка
Насытится всласть телами.
Кровь лей на твердь алтарей,
Развей вихрем воздух спертый,
Низость и дряхлость червей
Молоту в жертву, Молоту в жертву!»
(«Черное солнце»)
Другая неоязыческая группа, «Сварга» из подмосковного Жуковского, поет:
«В стольном Киеве - граде,
Колыбели Руси.
Холуи врага, Пантеон осквернив,
Крест водрузили.
...
И думал враг - победа близка,
Отобрали у словенов Веру Отца.
Будет Ариец покорный,
Вместо льва - тупая овца…
Но глубоко ошибались "святые отцы",
Волка в шкуре овцы - получили они»
Конечно, кто-то тут может казать, что это просто подростки (иногда уже седые) играют в викингов, подобно тому как мы в своем детстве играли в индейцев.
Но когда в викингов у нас начинают играть сотрудники силовых ведомств, люди, которым государство дает полномочия и доверяет оружие, это уже требует какой-то реакции. До того, как «жадного сталь клыка насытится всласть телами».
Другая особенность неоязычества — оно предлагает другую коллективную идентичность, которая должна заменить русскую.
Для неоязычника оказывается чужой реальная русская история и культура. Более того, не просто чужой — а прямо враждебной. Как говорит «Русский языческий манифест» (1996), «Неприемлемость христианства состоит в том, что оно несет в себе семитскую идеологию мировосприятия, несовместимую с мировосприятием индоевропейцев... Библейское христианство не согласуется со славянской индоевропейской культурой».
Но «славянская индоевропейская культура» — плод реконструкции, а, в виду крайней скудости материала для такой реконструкции — вымысла. Реальная русская культура — православная. Именно против этой культуры и восстает неоязычество.
Именно ей оно не только нелояльно — но и прямо враждебно.
Все это не значит, что люди не имеют права быть неоязычниками. Свобода вероисповедания — важная ценность, и ее стоит сохранять.
Но неоязычникам не стоит удивляться, когда их движение вызывает настороженность. Для этого есть причины.
Сергей Львович Худиев
17.11.2026
Неоязычество: полезны ли стране игры в викингов — Радонеж
Дорогие друзья, посетители нашего сайта - самого информативного и самого крупного противосектантского сайта всего русскоязычного интернета!
Для того, чтобы поддерживать и продвигать наш сайт, нужны средства. Если вы получили на сайте нужную информацию, которая помогла вам и вашим близким, пожалуйста, помогите нам материально. Ваше пожертвование сделает возможным донесение нужной информации до многих людей, которые в ней нуждаются, поможет им избежать попадания в секты или выручить тех, кто уже оказался в этих бесчеловечных организациях.
Мы нуждаемся в вашей помощи. Не оставайтесь равнодушными. Пусть дело противостояния тоталитарным сектам станет поистине всенародным!
Заранее - огромное спасибо!
А. Л. Дворкин и вся редакция сайта Центра священномученика Иринея Лионского
Для выбора способа пожертвования, щёлкните по нужной иконке справа от суммы