• Главная
»
• Оккультные
»
• Неоязычники
»
• Историк Сергей Алексеев – об опасности неоязычества

Историк Сергей Алексеев – об опасности неоязычества - 14.10.26

С.В. Иванов «Христиане и язычники. 1074 год»

В числе идеологий, которые оказывают деструктивное влияние на нашу страну, есть выдаваемая за «истинно русскую», но в действительности скопированная с западных образцов идеология, подобие которой одурманило современную Украину. Речь о неоязычестве. Патриарх Кирилл рассматривает его как попытку подрыва русской национальной идентичности и подчёркивает, что возникли предпосылки для его распространения среди ВС РФ. Гость «АН» – доктор исторических наук Сергей АЛЕКСЕЕВ, профессор кафедры истории МИФИ.

– Неоязычество преподносится его адептами как «возрождение древнерусской религиозной традиции», но располагаем ли мы, прежде всего наша наука, достаточными сведениями для реконструкции дохристианской культуры Руси?

– Учёные реконструируют и будут реконструировать дописьменную русскую культуру, в том числе языческие верования, но если говорить о воссоздании некоей целостности, некоей дохристианской русской религии, то нет, этого мы сделать не можем. Да, о ней больше сведений, чем о древнепольской, древнесербской, древнеболгарской, но единой картины эти сведения не представляют.

От русских неоязычников сегодня можно услышать, что о славянских дохристианских верованиях мы, дескать, знаем не меньше, чем о верованиях древних скандинавов и древних кельтов или – ещё смелее – древних греков. Но это, конечно, не так. Хотя о мифологии скандинавов и кельтов мы знаем благодаря средневековым христианам, а мифология древних греков нам известна в изложении античных писателей, которые чем дальше, тем меньше верили в то, что описывали, – но о славянском язычестве у нас нет даже таких сведений. У нас есть лишь обрывочные сведения в летописях. Существует летописный жанр «поучение против язычества», в рамках которого боги чаще перечисляются, чем объясняются.

Например, упоминается бог Переплут, в связи с которым «вертясь пьют из рогов», и всё, более ничего о нём не известно. Учёные, исходя из этого имени и из «верчения с рогами», пытаются представить, какую функцию Переплут мог выполнять, – некоторые предположили, что он русский аналог Диониса, но это лишь догадки. И даже в высшем пантеоне Древней Руси, который князь Владимир (тогда ещё язычник) возвёл на горе в Киеве, есть бог Семаргл (судя по имени, бог иранского происхождения), о котором мы не знаем вообще ничего. И даже летописцы спустя век уже ничего о нём не знали: авторы поучений против язычества даже не понимали, что это одно целое имя, и писали «Сим и Рыгл».

Словом, у нас нет целостной картины. И естественно, любая попытка создать такую картину неизбежно являет собой новодел. Более того – новодел по зарубежному образцу.

– А точнее?

– С конца XVIII века (в процессе обмирщения европейской культуры, критики христианства) на Западе стали возникать неоязыческие… сперва лишь мечтания. Мечтания в кругах сентименталистов, романтиков – о том, что хорошо бы дополнить имеющиеся сведения о язычестве. А в середине XIX века стали уже возникать неоязыческие секты. По аналогии с германским неоязычеством возникло и западнославянское, прежде всего польское, а потом, гораздо позже, возникло и восточнославянское.

– И где же возникло восточнославянское язычество?

– На территориях ныне соседней с нами страны, а тогда – российских юго-западных провинций. Оно возникло там из-за тесных связей с Польшей. А особенно сильно оно проявило себя в кругу малороссийской эмиграции после Гражданской войны – именно там появились восточнославянские неоязыческие секты, именно там появилась «Влес-книга» (литературная фальсификация XX века, имитирующая древнеславянский историко-религиозный памятник; в России сегодня более известна как «Велесова книга». – Прим. «АН»).

С другой стороны, и в Великороссии был исток – радикальные околохристианские и псевдохристианские секты. По мере ослабления общественного влияния православной церкви, особенно в период раннесоветских гонений, эти секты в какой-то мере активизировались – и там уже не разобрать, где кончается псевдохристианство и начинается язычество.

А когда начался кризис советской идеологии, всё это стало подниматься на поверхность. В 1960–1970-х годах внутри так называемой русской партии, в целом довольно заслуженного круга, где было и советское крыло, и православное, оформилось также и неоязыческое, которое заявило о себе после краха советского строя.

– Всякую нелепую идеологию хочется объявить уделом недалёких людей, но это было бы упрощением. К сожалению, иногда и образованные попадаются на какой-нибудь экзотический крючок.

– Вы сейчас сами назвали первую причину – экзотичность. Она привлекательна, особенно для молодых ищущих натур. Но есть и более глубинная причина, если говорить о нашем времени. Сам формат современной культуры способствует появлению таких вещей, и вот почему.

Современное общество, как ни парадоксально, налагает на человека гораздо больше, чем общество Средневековья и раннего Нового времени. Человек сегодня опутан сетями политики, финансовых проблем, необходимостью работать не на себя (причём в большей степени, чем русские крестьяне, которые сказали одному прогрессивно мыслящему помещику-декабристу: «Оставим по-старому: мы – ваши, а земля – наша»). В условиях, когда жизнь всё больше механизируется, когда всё больше над ней довлеет образ бездушной машины, тогда набирает силу тенденция, которая на языке науки называется эскапизмом (от англ. escape – «побег». – Прим. «АН»). А по-простому, вспоминая классиков, можно это назвать – «на волю в пампасы». Человек рвётся прочь из опутавших его тенёт, хочет быть ближе к природе, ищет чего-то такого, что воспримет как живое, естественное.

Ну а дальше всё зависит от того, куда этот эскапизм его приведёт. В том числе зависит от уровня образованности, как вы правильно заметили. Когда рассуждают о «тысячелетней языческой цивилизации», которую уничтожили «злые христиане», но она, мол, через каких-то бабушек-ягушек дожила до наших дней на каких-то дощечках, закопанных где-то в сибирской тайге… Или – ещё «лучше» – рассказывают о древних русичах, которые воевали с цивилизацией ящеров… Тем самым наша великая история замещается чем-то немыслимым.

Наша культура создана в рамках православного христианства, и, хотя в XIX-XX веках многие сочли возможным и нужным с этим порвать (Толстой, Горький, мало ли кто ещё), но всё равно они жили в этой культуре, творили в её условиях. И вот теперь к прекрасному дворцу нашей истории, по удачному выражению моего коллеги, пристраивается раскрашенный сарай с цветными резными фигурками, призванный заменить собой наш дворец. Послушайте, у нас и так основания цивилизации и государства поколеблены. За XX век государство у нас рухнуло дважды, мы только-только восстанавливаем свою культурную традицию, только-только строим заново российскую государственность – а эти люди говорят нам: не надо никакого государства и никакой цивилизации, давайте вернёмся в родоплеменной общинный рай (хорошо, что не все из них призывают вернуть кровную месть). Нам туда надо? По-моему, нет.

– Не секрет, что германский нацизм был тесно связан с неоязычеством. А мог ли он состояться без него?

– Вряд ли мог. Так называемая ариософия (эзотерическое расистское учение. – Прим. «АН»), возникшая в Германии и Австрии, вдохновлялась германским неоязычеством и поверхностно воспринятой древнеиндийской религией, которая тоже являет собой политеизм (многобожие. – Прим. «АН»). Многие деятели Третьего рейха увлекались этим, причём весьма активно, Гиммлер и Розенберг были напрямую связаны с неоязыческими кругами. И Гитлер, хотя к любой религии относился со скепсисом, в данном случае прошёл по краю – участвовал в заседаниях общества Туле.

– Вспоминается знаменитая библейская фраза: «Разумейте, языцы, и покоряйтеся, яко с нами Бог!» Современный украинский нацизм – он ведь такой же неоязыческий, как германский?

– Корни украинского нацизма 1930-х больше связаны с униатской церковью, но именно в тех эмигрантских кругах, как я уже сказал, возникли первые восточнославянские неоязыческие секты. Термин «родноверие», которым именуют русское неоязычество его сегодняшние приверженцы, появился в галицийской эмиграции межвоенного периода. Если же говорить про Советскую Украину, то писатели-националисты отдали дань неоязычеству: в УССР выходили украиноязычные романы в стилистике славянского фэнтези. В РСФСР издание подобных фэнтези-романов было невозможным, а на Украине – пожалуйста, ведь это же развитие украинской культуры!

К моменту распада СССР, насколько можно судить, в кругах украинских националистов неоязыческая струя была уже очень мощной. А когда на Украину хлынула германская псевдоарийщина, она соединилась с этими местными неоязыческими настроениями – тогда-то и начался украинский косплей (визуально-эстетическое копирование. – Прим. «АН») нацистской Германии.

– Глядя на противника, мы не должны допустить тех ошибок, которые допустил он и которые привели его в нынешнее неприглядное состояние. Патриарх Кирилл публично заявляет, что на фоне боевых действий возникли предпосылки для распространения неоязыческих идей в ВС РФ, поскольку неоязычеству больше свойственна воинственность, чем православию.

– Это проблема, на которую нельзя не обращать внимания. Не думаю, что российских военнослужащих-язычников много (не встречал ни одного), однако просветительская работа в армии и вообще в силовых структурах необходима. Причём такого рода работу князю Владимиру приходилось вести ещё до Крещения Руси. Часть его дружинников (мы знаем это из мусульманских источников) склонялись к исламу, потому при Ольге «мы мало воевали», а в исламе есть война за веру. Тот факт, что в Киев, хоть и на короткое время, прибыл тогда имам c территории нынешней Центральной Азии, как раз обусловлен тем спором в дружине.

Хотя христианство выступает за мир между людьми, нельзя преувеличивать это и представлять христианскую веру в качестве суперпацифистской. Таков давний миф о христианстве, мы не справимся с этим мифом полностью, не исключим его из массовой культуры, однако мы можем и должны разъяснять подлинное христианское отношение к войне и миру. Сама Библия – отнюдь не суперпацифистская книга.

Сергей Рязанов, обозреватель отдела Общество

13 октября 2026

Историк Сергей Алексеев – об опасности неоязычества — Аргументы Недели